Эпилог

Эпилог

Есть такие люди, на которых достаточно взгляда, чтобы сказать, чем закончится их история. Не знаю, как это объяснить, но когда я смотрю на тебя, я точно знаю, что вопреки всему ты обретешь все то, что ищешь. И никакой конец, кроме счастливого, тебя не ждет. – Лэнг Лив

Время повествования: Сентябрь 2017

Гермиона Грейнджер-Малфой

– Что Фритцжеральд хочет сказать, так это…

– Нет, – Блейз перебил Гермиону. – Во-первых, Фитц-жеральд. Попроси Драко прекратить называть его Фритцжеральдом, потому что теперь мы все подсознательно повторяем за ним. А тебе нельзя делать подобных оговорок во время дебатов.

– Точно. Фитц-жеральд, Фитц-жеральд. Поняла.

– Во-вторых, называй его мистер Фитцжеральд. Это звучит уважительнее.

– Он ко мне относится совсем не уважительно, – огрызнулась Гермиона.

– Я в курсе, но ты должна быть выше этого. Это наша стратегия, и тебя многие поддерживают именно поэтому. Так, и последнее, не надо произносить фраз типа «он пытается сказать вам то-то и то-то», это слишком снисходительно.

Гермиона вздохнула и села за рабочий стол.

– Я ненавижу это все.

– Знаю, – ответил Блейз. – А еще я знаю, что никто не смотрит дебаты кандидатов в заместители Министра Магии, но для тебя это возможность порепетировать, перед тем как ты будешь баллотироваться на министерский пост через пару лет.

Послышался стук в дверь. Гермиона взглянула на часы и выругалась.

– Уже так поздно? – вскрикнула она, указывая на часы. – Ты должен был уйти в половину, теперь я опоздаю к Скорпиусу!

– Я не чертов будильник, – пробурчал Блейз. – Нужно было установить таймер на палочке.

Гермиона уже надела верхнюю мантию и открывала двери. В коридоре стоял Тео.

– Ты готова? Мы опаздываем.

– Знаю. Идем же! – она побежала к лифту, Блейз и Тео следовали за ней. Им не пришлось бежать, ноги были достаточно длинные, плюс, они не носили каблуки. Иногда Гермиона жалела, что должна так много внимания уделять внешнему виду из-за того, что занимала высокую должность.

Сама работа ей очень нравилась – помогать Кингсли принимать важные решения о новых законопроектах, следить за эффективной работой отделов Министерства, однако Гермиона с легкостью прожила бы без постоянной близости к главе всего британского волшебного мира. К сожалению, последнее было требованием, так что ей приходилось выглядеть соответствующе и посещать больше мероприятий, чем хотелось бы.

Гермиона повернулась к Тео , когда они зашли в лифт.

– Вы уже приняли решение?

– Нет, – простонал он. – И прекрати постоянно спрашивать.

– Я понимаю, что ты нервничаешь по поводу отцовства, но ты прекрасно со всем справишься. Если уж у Блейза получается, то у тебя и подавно.

– Я вообще-то все еще здесь, – возмутился Блейз.

– Знаю, я тебя вижу, – усмехнулась Гермиона.

– Вы с Беннетом заключили договор доставать меня по этому поводу минимум три раза в день, до тех пор пока я не соглашусь?

– Возможно. Или я просто очень хочу увидеть, как будет выглядеть твоя маленькая копия. Он будет просто душка, учитывая в какие милые наряды его будут одевать Беннет и Дафна, – она потрепала Тео по щеке, но он недовольно отмахнулся.

Мать Тео в прошлом году вернулась к теме продолжения чистокровного рода Ноттов. Она составила внушительный список подходящих девушек, которые были готовы стать суррогатными матерями и выносить ребенка Тео. За определенное вознаграждение, разумеется.

Тео сразу же отказался, но Беннет воспринял идею с огромным энтузиазмом. Он признался, что всегда хотел иметь ребенка, а решение, предложенное матерью Тео могло убить сразу двух зайцев. Но Тео не поддавался. Он признался Драко, что очень боится быть плохим отцом. Но Гермиона знала, что им удастся его уговорить рано или поздно.

Когда двери лифта открылись, Блейз остался в кабине.

– Ты не идешь? – спросила Гермиона.

– У меня еще одна встреча, а у Дафны собеседование в какой-то привилегированной начальной школе, куда она уже месяц пытается пропихнуть Линду. Так что пожелай Скорпу удачи от нашей семьи.

Он попрощался с Тео, и прежде чем двери лифта закрылись, успел сказать:

– Просто чтобы ты знал, я согласен с Гермионой. Уверен, ты полюбишь ребенка и преуспеешь в родительстве.

Тео выругался.

– Мне не по себе, когда ты говоришь мне что-то приятное. Сразу кажется, что в деле замешано оборотное зелье.

Гермиона потянула Тео за руку.

– Это все очень мило, конечно, но нам пора идти.

Скорпиус Малфой

Скорпиус стоял на платформе 9 3/4 с отцом и младшей сестрой, ожидая, когда появится мама и семейство Поттеров. Он крутил головой, с восхищением рассматривая происходящее вокруг. Если в Хогвартсе будет так же, мальчик понятия не имел, как сможет там преуспеть. К нему повернулся отец.

– Так, чемодан тут, твой назойливый кот тут, ты тоже тут. Теперь осталось дождаться маму, и дело сделано.

– И Альбуса, – добавил Скорпиус, отчего отец закатил глаза.

– Конечно, как я мог забыть Альбуса.

Отец вел себя так, словно не любил Альбуса, точно так же, как и притворялся, что не любит дядю Гарри, но Скорпиус понимал, что это все шуточки. Все знали, что отец и дядя Гарри – лучшие друзья, прямо как Скорпиус и Альбус.

Мальчик прижал своего серого кота Торнадо ближе. Отец уговаривал его купить сову, но Скорпиус отметил, что птица ему не понадобится, потому что она есть у Альбуса, и он может пользоваться ей. Скорпиусу нравились коты, когда он был маленьким, у родителей был кот. Он умер, когда Скорпиусу было пять, и после этого папа был против того, чтобы завести нового, хотя мама хотела. Она очень обрадовалась, когда Скорпиус захотел взять в Хогвартс именно кота, и помогла ему выбрать самого умного в зоомагазине.

– Что если она не успеет? – спросил мальчик, нервно поглядывая в сторону входа на платформу.

– Она придет. Я сказал Тео проследить.

Отец наклонился к Скорпиусу и положил руки ему на плечи.

– Так. Я не могу поверить, что этот день настал, – начал он. – Когда ты был совсем маленьким, я дождаться не мог, когда ты уедешь в Хогвартс, потому что ты был весьма несносным ребенком и любил действовать мне на нервы. А теперь мне нравится, когда мы проводим время вместе. Я буду скучать по тебе.

Скорпиус улыбнулся. Отец редко говорил настолько сентиментальные вещи.

– Мне дозволяется обнять тебя, или ты для этого теперь слишком крут?

– Если только недолго, – мальчик пожал плечами.

Отец обнял сына, и Торнадо недовольно мяукнул.

– Замолчи уже, глупый ты котяра.

Когда отец отстранился, его глаза блестели от подступивших слез, и Скорпиус отвел взгляд, смущаясь.

– Не плачь, пап. Мы увидимся через пару месяцев.

– Если захочу, буду плакать, – возразил отец. – Так, помни о чем мы говорили. На церемонии распределения…

– Нужно мыслить по-слизерински, – закончил за него Скорпиус, ухмыляясь.

– Молодец, – он выпрямился и вытер глаза. Скорпиусу хотелось, чтобы отец побольше рассказал о том, как именно проходит церемония распределения на факультеты, но, видимо, была какая-то странная традиция в том, чтобы не давать первокурсникам никакой точной информации по этому поводу.

Джеймс клялся, что нужно колдовать перед длинным столом судей, хотя Скорпиус и Альбус были не столь глупы, чтобы верить в его россказни. Тедди был единственным, кто сказал хоть что-то по делу.

Он сказал, что церемония распределения очень простая, на ней не нужно колдовать, и что всех вызывают в алфавитном порядке. Последнее правило стало облегчением для Скорпиуса. Он пойдет перед Альбусом, и ему не придется умолять того, кто ответственен за распределение, отправить его на один факультет с лучшим другом.

В тот момент на Скорпиуса налетела высокая, долговязая девочка с темными волосами, веснушчатым лицом и карими глазами. Это была Нира Уизли, его второй лучший друг после Альбуса. Они выросли вместе и по большей части были неразлучны, и хотя Нира родилась в один год со Скорпиусом, ее день рождения был после сентября, а значит в Хогвартс она поедет только в следующем году.

Альбуса и Скорпиуса это очень забавляло, потому что Нира всегда считала себя лидером их компании и постоянно раздавала мальчикам указания. Теперь же они будут учиться на год старше. Она все лето была недовольна этим фактом.

Нира и сейчас жаловалась на то, как несправедливо, что Альбус и Скорпиус отправляются в Хогвартс без нее, и требовала, чтобы ребята писали ей как минимум по одному письму в неделю. Скорпиус закатил глаза, пока его отец приветствовал дядю Рона и тетю Парвати.

– Гарри и Джинни шли прямо за нами, – сказал Рон отцу. Скорпиус вытянул шею и уставился на вход, а потом выдохнул с облегчением, увидев Альбуса с огромной тележкой, на которой стоял его чемодан и клетка с совой.

Скорпиус провел всю свою жизнь рядом с Альбусом. Даже пошли и заговорили они вместе. Первый полет на метле, первый перелом после падения с метлы, даже первый визит в больницу Святого Мунго – Альбус всегда был рядом. Даже когда Скорпиус впервые пошел на квиддичный матч или в начальную школу. Даже когда случился первый поцелуй (и неважно, что Скорпиусу пришлось поцеловать Ниру, выполняя задание Джеймса. Это вообще считалось за настоящий поцелуй?).

У них даже выбросы магии случились с разницей в пару дней. Так что Скорпиус даже представить не мог, что начнет учебу в Хогвартсе без друга.

Когда Поттеры присоединились к группе, Джеймс быстро обнял каждого из взрослых, потом схватил свой чемодан и скрылся в поезде. Нира недовольно посмотрела на Альбуса, и тот устало посмотрел на Скорпиуса.

Лили что-то бурчала Роуз. У них обеих было еще несколько лет в запасе перед учебой в Хогвартсе. Роуз была приятно взволнована, что будет единственным ребенком хоть какое-то время, и ей будет доставаться все родительское внимание, но вот Лили призналась Альбусу, что считает дни до того момента, когда и ей придет заветное письмо из школы.

– Где Гермиона? – спросил Рон. – Раз уж ты здесь, у нее нет причин опаздывать, – в ответ на эти слова отец усмехнулся. Взрослые постоянно шутили про привычку родителей опаздывать, но Скорпиус не особо понимал, что в этом смешного.

В этот момент, будто отвечая на вопрос Рона, на перроне показалась мама, а рядом с ней Тео. Мама подошла к отцу и поцеловала его. Скорпиус съежился и отвернулся. Неужели нельзя удержаться от таких телячьих нежностей, по крайней мере в присутствии будущих одноклассников сына? Вот на время выборов Блейз попросил их отказаться от поцелуев и объятий на публике. По какой-то причине он считал, что подобное поведение не пойдет на пользу политическому образу мамы. Только папа сказал ему отвалить. А еще сказал, что если Блейз настолько хорош в своем деле, как утверждает, то сможет сделать так, что мама победит на выборах, не смотря на поцелуи с собственным мужем.

Мама повернулась к Скорпиусу.

– Прости, я задержалась, но, кажется, успела как раз вовремя, – она наклонилась и погладила Торнадо. – У тебя все получится, ты как, готов?