Глава 49

Глава 49

Все, чего я так долго хотела – открыть глаза и увидеть рядом тебя. Протянуть руку и дотронуться, почувствовать теплоту твоей кожи. Но теперь я знаю секрет. Теперь я знаю, что быть близко к тебе можно на любом расстоянии.

– Лэнг Лив

Время повествования: Март 2006 / Время Драко: Март 2006

Гарри Поттер

Гарри был на работе, когда в кабинете появился патронус Джинни. Он наблюдал за проведением допросов и задержался дольше обычного. Светящаяся лошадь даже не успела передать сообщение, а Гарри уже знал, что произошло.

Драко совершил последний прыжок. Быстрее приходи.

Гарри вывел Рона из допросной и велел Долишу закончить самостоятельно.

– Какого черта, Гарри? Мы хоть и двигались медленно, уже почти рас…

– Это не касается допроса, – перебил его Гарри, заходя в пустой кабинет. – Малфой.

Рон выругался и серьезно посмотрел на друга.

– Что на этот раз?

Гарри прикусил губу, разрываясь между выбором – помочь Драко или продолжить допрашивать темного волшебника, которого авроры выслеживали несколько месяцев? Он сделал глубокий вдох и повернулся к Рону.

– Иди к Кингсли. Скажи, что у нас важные семейные обстоятельства, мы вынуждены уйти немедленно. Из всех авроров я доверяю это дело только тебе, Рон, но ты сейчас должен быть с Гермионой. Кингсли достаточно квалифицирован, хоть и давно не практиковался. Долиш один не справится, но вместе с Кингсли они должны дожать преступника.

– Понял. А ты где будешь в это время?

Гарри уже выходил из кабинета, в который затащил Рона, направляясь в свой собственный, чтобы забрать мантию.

– Я буду в Малфой Мэноре, попытаюсь спасти жизнь этого идиота, – застегнув мантию на шее, Гарри прошел к точке аппарации прямо на этаже – авроры единственные могли аппарировать прямо из Министерства в случаях экстренной необходимости.

Рон кивнул и с усмешкой добавил:

– Не облажайся. Он еще должен мне метлу, так что должен выжить.

Гарри улыбнулся, хотя в душе было неспокойно, он вспомнил последний раз, когда видел Драко в Мэноре. Его раны были настолько серьезными, казалось, он не выкарабкается. Он будет целый час лежать в пустой спальне, а потом переместится на шесть лет во времени. Гарри понятия не имел, как подобная магия отразится на и так плачевном состоянии Драко. Возможно, он не выйдет из комы, в которую его введет зелье Живой Смерти.

Гарри аппарировал в дом на площади Гриммо, зачерпнул горсть летучего пороха и громко сказал:

– Гостиная, Малфой Мэнор, – а затем вошел в зеленое пламя.

Он нашел Нарциссу и Люциуса в кабинете, они не сводили глаз с семейных часов. Стрелка Гермионы указывала на Дом в Лондоне, и сердце аврора больно сжалось при мысли о том, через что подруга сейчас проходит. Он хотел быть рядом, но понимал, что больше поможет ей, будучи здесь, пытаясь спасти ее мужа.

Стрелка Драко показывала на Малфой Мэнор.

– Когда он прибыл? – спросил Гарри.

– Драко из прошлого пробыл здесь пятнадцать минут, – ответил Люциус, не сводя глаз с часов.

Гарри кивнул. Драко сказал, что во время первого прыжка он сначала появился в лондонском доме, пробыл там недолго, аппарировал в свою старую квартиру, в которой теперь жил Блейз. Пробыв там меньше минуты, он аппарировал в свою спальню в Мэноре и оставался там час до окончания прыжка.

Итак, через сорок пять минут раненый Драко из настоящего появится в той самой спальне. Оставалось лишь надеяться, что он будет все еще жив и что им удастся его исцелить.

В комнате царила напряженная тишина, пока все ждали, что стрелка семейных часов сдвинется. Каждый хотел быть уверен, что не пропустит момент возвращения Драко в настоящее. Снова появился патронус Джинни, но Гарри растворил его в воздухе, даже не выслушав сообщение.

Он изо всех сил старался не думать о Гермионе. Или о том, что сейчас происходило в Аврорате. Гарри был именно там, где должен был быть, но стоять и ничего не делать было весьма сложно. Он всегда был человеком действия.

Часы щелкнули, и Нарцисса с Люциусом тут же пропали из виду. Гарри увидел, что стрелка Драко переместилась с Малфой Мэнора на Смертельная Опасность, и выбежал из комнаты. Спальня Драко находилась в другом крыле дома, а дом, как известно, был большой. Гарри просил Люциуса немного ослабить чары, чтобы он тоже мог аппарировать в Мэноре, но, к сожалению, защитные чары поместья были слишком сильны, а времени на их переделку не было.

Что ж, по крайней мере, Люциус и Нарцисса уже были там. Пока Драко и Гарри готовились встретиться с хаосом в прошлом, мистер и миссис Малфой не теряли времени даром. Они тренировали свои навыки целительства. Настал момент истины. Сейчас они узнают, было ли их усилий достаточно.

Когда Гарри пришел в спальню, Люциус и Нарцисса быстро что-то делали, тихо переговариваясь друг с другом. Сначала аврору даже показалось, что в комнате слишком тихо. Он подумал, что Драко мертв. Гарри видел достаточно умерших за свою недолгую жизнь, так что узнал поползший по спине холодок.

– Он жив? – прошептал Гарри, подходя к постели Драко с другой стороны. Аврор не дышал. – Можно ли узнать, жив он или нет?

Нарцисса покачала головой, продолжая колдовать.

– Безопаснее залечить его раны, насколько это возможно, пока он все еще под действием зелья, – объяснил Люциус, работая над сильным порезом на руке Драко. – Когда он очнется, скорее всего, будет дрожать, дергаться от шока. Нам будет гораздо сложнее помочь ему.

Гарри кивнул. Он понимал логику их действий, но смотреть, как Люциус и Нарцисса работали над безжизненным телом, было невыносимо.

– Эта рана очень серьезная, – Люциус посмотрел на Нарциссу. – Возможно, его рука никогда не будет нормально функционировать.

– Делай, что можешь, – ответила Нарцисса, не поднимая головы. Она занималась огромным порезом на животе Драко. – Не думаю, что ему будет до этого дело, но мне нужно что-то сделать. А это, черт возьми, практически невозможно, потому что все мои диагностические заклинания говорят, что мой сын мертв!

Она замолчала и сделала глубокий вдох. Гарри увидел, как ее гнев и страх превратились в безразличие – явный признак применения окклюменции. Нарцисса наколдовала еще одно диагностическое заклинание. На этот раз в результате заклинания появилась едва заметная, тоненькая зеленая линия, которая едва двигалась, отбивая ритм сердцебиения Драко.

– Это значит то, что я думаю? – спросил Гарри.

– Что действие зелья заканчивается слишком быстро? – огрызнулся Люциус.

Нарцисса не обращала на них внимания, лишь передала Гарри склянку с оранжевой жидкостью.

– Поттер, дай ему вот это зелье.

– Он очнулся. Посмотрите, – сказал Гарри, когда Драко слабо закашлял. Люциус был очень не доволен тем, что эффект зелья Живой смерти оказался столь кратковременным, но Гарри почувствовал огромное облегчение, увидев, что Драко демонстрирует признаки жизни.

Но вскоре Гарри понял причины волнения Люциуса. Результаты диагностического заклинания Нарциссы были нестабильными, она изо всех сил пыталась воздействовать на каждое место на теле Драко, которое находилось в критическом состоянии. Когда Драко очнулся, ей стало еще сложнее не отставать от постоянно меняющихся показателей.

– Кто варил зелье? – проворчал Люциус.

Драко открыл глаза, и Гарри в ужасе уставился на него, по одному только взгляду поняв, что Драко мучается от ужасной боли.

– Мы с Драко готовили зелье вместе. Специально сделали не таким крепким, чтобы оно не убило его, но черт подери! Я понятия не имел, что он будет в настолько плачевном состоянии!

Нарцисса все еще работала, изо всех сил стараясь хоть как-то залечить огромную рану на животе сына. Драко теперь кричал от боли, и Люциус отодвинулся от раны на руке, накладывая исцеляющее заклятие возле сердца Драко. Гарри понимал, что их усилия тщетны. Драко схватил его за руку, видимо, собирая для этого движения все оставшиеся силы.

– Поттер… Не забудь… Что ты… Обещал… – хрипло сказал Драко. Голос звучал так, как будто принадлежал кому-то другому.

Гарри сжал его руку и посмотрел прямо в глаза, взгляд которых то и дело расфокусировался.

– А ты не забудь, что ты обещал, Малфой, – огрызнулся Гарри, пытаясь сдержать слезы. – Ты не можешь умереть тут сегодня, понял? Гермиона убьет нас обоих. Точно убьет, когда узнает, что мы все провернули втайне от нее.

Нарцисса что-то прошептала Люциусу, и он кивнул в ответ, но был сосредоточен на чарах, которые удерживал. Нарцисса склонилась над Драко и прошептала ему прямо в ухо:

– Расслабься, Драко. Я тебя обездвижу, чтобы ты не двигался, пока я не закончу с ранами, но мы тебя обязательно спасем. Твой сын не вырастет без отца, обещаю.

Драко сильно задрожал, и Гарри вздрогнул от неожиданности, не зная, что делать.

– Держи его, – проинструктировала Нарцисса. – Нельзя, чтобы он двигался. Люциусу нужно закончить заклинание.

Гарри прижал Драко к постели и удерживал его настолько неподвижно, насколько мог. Через пару секунд тело Драко обмякло, парализованное действием заклинания. Гарри отпустил его и повернулся к Нарциссе.

– Теперь скажите мне честно, вы сможете его спасти?

Люциус закончил колдовать, посмотрел на жену, явно заинтересованный тем, что она ответит. Нарцисса опустила голову.

– Я не знаю. Но не сдамся.

Гарри быстро подошел к камину и бросил в него горсть летучего пороха.

– Я иду за целителем.

– Поттер, ты ведь знаешь, что как только в это дело будут вовлечены третьи лица, мы не сможем сохранить все в секрете, – предупредил Люциус. – Твои военные заслуги не спасут тебя. Ты нарушил огромное количество законов за последние пару месяцев, а мы с Драко все еще на испытательном сроке. Мы все отправимся прямиком в Азкабан.

Гарри кивнул. Люциус был прав. Как только в дело вмешается больница Святого Мунго, Гарри должен будет составить отчет, но сейчас его это волновало меньше всего. Он сам пойдет прямиком к Кингсли, расскажет ему правду, как только все закончится. Да, у него будут проблемы за использование ресурсов Аврората, за сокрытие незаконного артефакта, за халатность. Меньшим наказанием будет выговор. Но Кингсли при желании мог бы и вообще уволить Гарри, и наверняка так и сделает. Только вот Гарри считал, что если удастся спасти Драко, то потеря работы не будет иметь значения.

– Я возьму всю ответственность на себя. Я прекрасно понимаю, каковы риски, – сказал Гарри и вступил в зеленое пламя. – Но ведь мы проделали весь этот путь, чтобы не дать Драко погибнуть. Святой Мунго, – громко крикнул он и исчез.

Драко Малфой

Когда Драко снова пришел в себя, его родители сидели на краю кровати. Две ведьмы, которых он не узнал, стояли по обе стороны от него и невербально колдовали, лишь изредка перешептываясь друг с другом. Драко предположил, что они были из больницы Святого Мунго, потому что на ведьмах были мантии целителей.

Гарри нервно расхаживал по комнате.

– Пожалуйста, скажите мне, что это не моя загробная жизнь, – прохрипел Драко. – Я надеялся, что там будет чуть милее, чем в моей спальне в Мэноре. И что ничего уже не будет болеть. И что Поттера там не будет.

Гарри вздрогнул и поспешил к кровати, а Нарцисса с Люциусом вскочили на ноги. Женщина склонилась над Драко, внимательно всматриваясь в его лицо. Ее голубые глаза были красными и опухшими от слез, но она улыбалась. Что ж, хороший знак.

– Проверьте его еще раз, – приказал отец одной из целительниц. Та явно была недовольна тем, что ей указывают, что делать. Все же девушка наколдовала несколько диагностических заклинаний, сказала что-то своей коллеге. – Он будет в порядке, – объявила она чуть громче.

Все присутствующие выдохнули с облегчением. Драко посмотрел на Гарри, но не успел ничего сказать, аврор опередил его:

– Дело за мной.

Он отошел от постели, пробормотал заклинание, и в комнате появился его патронус. Гарри прошептал что-то светящемуся животному, и оно скрылось из вида. Гарри посмотрел через плечо, улыбнулся Драко и снова исчез в зеленом пламени камина.

Все сработало. Драко не ожидал, что выживет, честно говоря, но все случилось как обычно, когда в дело вступал Гарри Поттер. Сначала, на этапе планирования миссии, было лишь нервное ожидание. Затем, когда, казалось, надежды рухнули, оставалось только смело встретить неизбежное и попытаться выжить. Потом было чувство, что поражение неизбежно, что жизнь Драко ускользала, как песок сквозь пальцы. И, наконец, успех, хоть и поверить в него было до сих пор невозможно.

Гермиона Грейнджер-Малфой

Гермиона подняла голову, увидев краем глаза вспышку в комнате. Она узнала патронус Гарри и незаинтересованно снова опустила глаза. То, что Гарри не было рядом, было совсем на него не похоже, особенно учитывая, насколько серьезные события происходили. Гермиона слышала, что Рон сказал Джинни о каком-то серьезном деле в Аврорате, поэтому девушка знала, что друг появится, как только у него будет возможность.

– Все сработало, – сказал патронус Рону. Гермиона растерянно подумала, что новости хорошие, хотя она не понимала, что именно сработало, и, честно говоря, ей было плевать. Она не чувствовала ничего. Скоро ее накроет очередной волной горя, но сейчас слезы наконец-то кончились.

– Так, ладно, Гермиона, ты готова? – спросила Астория, сидевшая в кресле слева от дивана. Гермиона кивнула и увидела, что Тео закатил глаза. Астория и Дафна решили поиграть в какую-то глупую игру, по правилам которой нужно было создавать животное из пузырей. Побеждает тот, у кого получится лучше всего. Пока что Астория оставила всех далеко позади.

Тео эта игра казалась очень глупой, но Гермиона была даже рада отвлечься.

– Какое животное будете колдовать на этот раз?

– Если хорошо справимся, сам догадаешься, – ответила Дафна.

– Ага, значит должно быть не как с единорогом? – пошутила Астория.

– У него был рог, просто маленький!

Гермиона увидела, что Тео собрался что-то сказать, наверняка снова что-то о том, что игра глупая и бесполезная, но из камина вышел Гарри, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Гарри! – Джинни застыла в ужасе, увидев мужа. Гермиона повернулась и поняла, почему. Гарри был весь в крови.

– Я думал, все сработало! – крикнул Рон, пока Джинни осматривала Гарри на наличие ран.

– Так и есть, – ответил аврор. Он дотронулся до плеча жены, останавливая ее. – Клянусь, я в порядке. Это не моя кровь.

– Тогда чья? – затаив дыхание, прошептала Джинни.

Вместо ответа Гарри перевел взгляд на Гермиону, которая сидела на диване и наблюдала за странным разговором. Зеленые глаза Гарри горели радостным возбуждением, и девушке показалось, что такие эмоции абсолютно не приемлемы в сложившейся ситуации. Она встала, уже готовая сделать ему выговор, но он ее опередил:

– У меня для тебя сюрприз.

– Драко только что умер, Гарри, – сжав челюсти, проговорила Гермиона. – Так что если ты не собираешься сказать, что он чудом выжил, меня твой сюрприз не интересует.

Она отвернулась, но Гарри поймал ее за руку и подвел к камину.

– Ух ты, отгадала с первой попытки, – пробормотал он.

– Что? – прошептала Гермиона.

– О чем, блять, ты говоришь, Поттер? – вмешался Тео.

Гермиона не желала слышать ответ. Она призвала свою палочку, и как только та оказалась в руках девушки, исчезла.

Гермиона появилась в кабинете Люциуса и подбежала к семейным часам. На них все еще была стрелка Драко, указывая прямо на Малфой Мэнор. Как такое возможно?

– Драко! – закричала Гермиона, срываясь на бег в длинном коридоре поместья. – Драко! – оказавшись в бальном зале, она замерла, пытаясь сосредоточиться. Где он может быть? Изо всех сил она пыталась вспомнить все, что муж рассказывал о последнем прыжке. Он пришел к ней, потом был у Блейза, потом аппарировал в свою спальню в Мэноре.

Гермиона побежала и через пару минут ворвалась в его спальню. Там было полно народу, но девушка не видела никого, кроме волшебника, лежащего на постели. Драко выглядел ужасно, как будто его на полном ходу сбил поезд. Щеки впали, он был очень бледен, обмотан бинтами во многих местах, но его глаза были открыты. Он улыбался. Драко был жив.

Гермиона медленно подходила ближе, и один за одним в комнате начали появляться друзья. Сначала Гарри, потом Рон, затем остальные. Их реакции были разными, от ругательств до слез, но Гермиона ничего не слышала. Для нее вокруг была тишина. Наверняка это сон. Невозможно. Невозможно, чтобы все это происходило наяву.

Драко погиб, а ее воображение придумало эту фантазию, чтобы справиться с невосполнимой утратой. Он на самом деле не пытался сесть на кровати напротив, он не мог улыбаться, заставляя девушку затаить дыхание. Этот Драко не скажет ей то, что она хотела услышать, он будет существовать только в ее сознании. И раз в год она сможет поговорить с его портретом, сможет снова прожить самые счастливые моменты их совместной жизни с помощью омута памяти.

Когда Гермиона наконец дошла до Драко – или до того, что ее воображение рисовало – она замерла, боясь прикоснуться к нему. Как только она поймет, что на самом деле Драко здесь нет, ей придется снова столкнуться с горем потери.

Но прежде чем Гермиона коснулась его, Драко протянул руку, которая не была перевязана, и погладил девушку по ноге. Она почувствовала. Это значит, что все взаправду, да? Гермиона взяла его руку, обхватила обеими ладонями и поцеловала. Его кожа была теплой и мягкой.