Глава 1658

Абсолютная природа драконов являлась врожденной. Они по праву рождения владели своим идеальным телом, магией и силами.

Тогда что, если врожденная абсолютность становилась бесполезной?

«Это раздражает».

В первую очередь была подавлена ​​его свобода: он лишился возможности пересечь континент всего несколькими взмахами крыльев.

Меч Убийцы Драконов не только часто нейтрализовал его абсолютную защиту, но и блокировал его движения. Содержащиеся в лезвиях волны энергии пронзали чешую и заставляли тело напрягаться. Можно было с уверенностью сказать, что само существование Хаята противоречило драконам.

Как правило, слухи представляли события в преувеличенном виде, но в этом случае всё было наоборот. Слухи были далеки от реальных навыков Хаята.

Но как же насчет Мари Роуз, которая вклинилась в бой на шаг позднее? Она была законной наследницей Бериаче. Она обладала поглощением крови, и была эквивалентна трем изначальным злам, при этом на земле она не подвергалась никаким штрафам. Всё это выглядело крайне угрожающе.

Судя по всему, она поглотила немного крови, пролитой Хаятом, чтобы воплотить часть силы Убийцы Драконов. Должно быть, когда Бериаче сражалась с Баалом за господство в аду, она и вправду могла проявить силу десяти тысяч демонов.

Вмешательство Мари Роуз заставило Бунхельера почувствовать, что он имеет дело с двумя Убийцами Драконов. Его движения легче блокировались, а абсолютная защита и чешуя чаще нейтрализовались. Он использовал Дыхание, чтобы попытаться переломить ситуацию, но даже это разочаровывало. Влияние, оказываемое Мастером Мечом, который был по меркам дракона ещё ребенком, немного раздражало.

Кажется, его звали Крюгелем? Он взаимодействовал с энергией меча Хаята и легко читал его намерения. Казалось, его клинок двигался сам по себе. Клинок Убийцы Драконов в руках Убийцы Драконов…

Активное вмешательство того, кто каждую секунду прерывал Дыхание Бунхельера и останавливал активацию очередного Дыхания, в сочетании с действиями Хаята и Мари Роуз было фатальным. Существовало не так много средств, на которые Бунхельер мог бы положиться, чтобы избежать столь неприятной ситуации.

Во-первых, магия. Драконы могли произносить одновременно несколько заклинаний, которые они понимали. Эта способность хорошо сочеталась с Бунхельером, который считался древним драконом и любил планировать. Изучая магию уступающих ему рас, Бунхельер мог одновременно накладывать сотни тысяч заклинаний. Он использовал эту способность, чтобы легко подвергнуть Хаята опасности.

Однако присутствие Мари Роуз ограничивало его магию. Магическая сила, смешанная с демонической энергией, не смогла ослушаться воли Мари Роуз и восстала против самого Бунхельера. В результате он просто не мог завершить активацию заклинаний.

Во-вторых, физическая сила. Древний дракон был огромным и быстрым. Можно было с уверенностью сказать, что не существовала предела силе тела, достигавшего нескольких сотен метров с хвостом включительно. Кроме того, он был похож на бессмертное существо и обладал способностью к высочайшей регенерации. Это означало, что даже отсутствие абсолютной защита и чешуи не были для него критичными. Каждое движение его тела приводило к стихийному бедствию, что, несомненно, убивало врага.

Его атаки были сверх-широкодиапазонными, а потому вероятность попадания дракона была близилась к 100%. Просто на этот раз противники были слишком плохи: Хаят, который вырос до такой степени, что столкнулся лицом к лицу с Богом Войны Зератулом, и Мари Роуз, контролировавшая поток магической силы. Они практически не пропускали его атак.

«Они как мухи», — плюясь, думало крылатое чудовище. И в итоге было принято единственно верное решение.

Слова Дракона! Он должен был переломить все невыгодные ситуации с помощью сильнейшей из драконьих сил. Конечно, это было непросто. Если бы Бунхельер мог использовать могущественные Слова Дракона, как другие древние драконы, ситуация не была бы такой невыгодной.

К сожалению, в «Словах Дракона» Бунхельера присутствовал изъян. Они были даже хуже, чем Слова Дракона некоторых высших драконов. И это было естественно. Как сказал Кранбель, Слова Дракона срабатывали исключительно благодаря выполнению завета.

Это была единственная способность среди всех прочих, которую дракон производил с некоторой подготовкой. У Бунхельера было достаточно проблем с сердцем, вплоть до побочных последствий превращения в злого дракона, поэтому количество раз, когда он выполнял завет было небольшим. Это означало, что его Слова Дракона не могли должным образом материализоваться.

«На этот раз я должен заняться ими».