Глава 1659

Люди считали, что Хаят был сильнейшим из всех. Да, этот человек только-только появился и никогда не играл активной роли, но именно его признавали самым сильным. В этом не было никаких сомнений.

Убийца Драконов и единственный абсолют в истории человечества. Кто мог усомниться в его способностях?

В восемнадцатом эпосе Грида присутствовал отрывок, в котором Хаят изображался испуганным отшельником, но людям было всё равно. Они понимали одиночество и душевные терзания абсолютного существа, и в то же время восхваляли его силу. Они искренне приветствовали Хаята как того, кто поддерживал этот мир.

Иначе говоря, сегодняшнее появление Хаята было ответом на их поддержку. Он храбро сражался с драконом, одним взмахом крыльев вызвавшего катастрофу, и, в конце концов, сумел защитить людей. Он выполнял обязанности Грида и апостолов, пока те были вдали от земли.

Хаят спрятал свой ослепительно сверкающий  меч только после того, как дракон улетел, и люди начали аплодировать. Они наконец-то поняли, что адская битва окончена. Люди окружили Убийцу Драконов,  который отрывистыми движениями вытирал кровь со своего тела, почти разорванного в клочья. Ликование достигло такого предела, что казалось, они поднимут его на руки и подбросят в воздух.

Со стороны, куда удалился Бунхельер, донесся звук взрыва, причём достаточно громкий. Однако этот шум раздался только в ушах Крюгеля. Люди и без того были крайне взволнованны и ничего этого не чувствовали. Для них исход победы или поражения не имел значения. Главное, что они выжили.

– …

Выражение лица Хаята было таким же спокойным, как и всегда. Его спокойствие было сродни эмоциям благородного аристократа, однако внутренне он был очень озадачен. Хаят в одиночку сражался более тысячи лет, а потому был не особо знаком с похвалами людей. Он испытывал определенное оцепенение, но его сердце трепетало.

Он был счастлив… и думал, что это ощущение нужно сохранить, как вдруг внезапно у него появилось определенное желание. Хаят очень надеялся, что его коллеги, сражавшиеся в аду, смогут почувствовать то же, что и он сейчас.

«Пожалуйста, возвращайтесь в целости и сохранности».

Теперь члены Башни Мудрости могли гордо стоять перед людьми. Пришел мир, в котором Бибану не нужно было нести наказание и отвечать за уборку туалетов, если он случайно выйдет за пределы башни и раскроет свою личность окружающим. Это уже произошло, и они могли спокойно наслаждаться этим.

Тем временем отголоски серии взрывов донеслись с куда более отдаленного расстояния, чем раньше. Это был звук битвы между Бунхельером и Невартаном, которые столкнулись друг с другом. К счастью, битва произошла в отдаленном месте, что соответствовало расчетам Хаята. Драконы инстинктивно тянулись к лесу, где находились волшебные останки мёртвого мифического хищника.

— Это ты победила Бурю Великого Леса? — обратился Хаят к Мари Роуз, которая только что спустилась на землю.

Мари Роуз не ответила. С полузакрытыми глазами она взяла зонтик и открыла его. Это произошло даже несмотря на то, что сейчас была поздняя ночь.  Все говорило о том, что её зонтик не предназначался для защиты от солнца, но должен был скрывать её красоту.

Люди сделали такое предположение, в то время как Мари Роуз слилась с тьмой и пропала. Она даже не посмотрела на Хаята и Крюгеля. Казалось, она ничего не почувствовала, пусть они и остановили вторжение древнего дракона.

Хаят и Крюгель ожидали такого поведения. С того момента, как она вступила в сражение с Бунхельером и до настоящего времени, взгляд Мари Роуз частенько был обращен к небу в одном единственном направлении. Это было направление, в котором показывали Грида, ведь её единственная забота была о нём.

Они были впечатлены тем, как она ярко улыбалась и оглядывалась на Преемника Пагмы каждый раз, когда что-то делала, словно ребёнок, жаждущий похвалы.

— Я начинаю за него переживать, — пробормотал Хаят, глядя в сторону исчезнувшей Мари Роуз. Стоящие неподалеку люди его не слышали, поскольку были ослеплены герцогиней и немного сошли с ума.

С другой стороны, Крюгель не отвлекался и озадаченно склонил голову набок.

— Стоит ли беспокоиться? Несмотря на её зрелую внешность, она женщина с чистыми помыслами. Не думаю, что она навредит Гриду.

Крюгель был вторым игроком после Грида, который больше всего сблизился с НПС. Как бывший игрок 1-го ранга, он подстраивал свои слова и действия в зависимости от характера или обстоятельств противоположной стороны. Это означало, что он адаптировал свой стиль так, чтобы легко завоевать симпатию другого человека. Вежливый более, чем обычно, тон, и слегка колышущееся допо… казалось, он снимает с Хаятом историческую драму.

Тем временем люди пришли в себя и сосредоточились на разговоре между ними.

— Ты не понял. Меня беспокоит отношение Грида, а не Мари Роуз.