Глава 1671

Меч Убийцы Драконов Хаята был оружием, созданным путем аккумулирования энергии меча. Демонический меч Баала был практически таким же. Магическая сила Баала была не только средством для использования магии, но и средством, которое делало материю реальной. Это была энергия, исходящая из ментального образа; техника, которая являлась символом абсолютного существа.

Итак, если сумел создать меч, то разве он не мог создать доспехи?

Чёрный свет, который выстрелил во всех направлениях, когда Баал столкнулся с Убийственной Вершиной Волны Связующего Падения Дракона, был признаком разрушения брони, обернувшейся вокруг его тела. Доспехи Баала были созданы из мысленного образа абсолютной самозащиты, и это был мысленный образ абсолютного владыки ада. Тем не менее, данный щит был пробит и попросту разорван.

«….».

Первоначальное тело Баала имело вес, отличный от веса его фрагментов сознания. Оно не проявляло никаких изменений, например, когда Баал кашлял кровью.

Итак, Баал медленно поднялся, глотая хлынувшую наружу кровь. Диапазон его поля зрения расширился и он убедился, что кончики его пальцев слегка дрожат. Баал снова прислушался к чувствам, распростёртым по всему аду, и обнаружил, что данная дрожь была настоящей, не ложной. Прошло много времени с тех пор, как он лично видел свое сердце.

Баал уставился на раны на своей груди, которые быстро заживали благодаря силе сверхбыстрой регенерации, и тут же улыбнулся.

— Неплохо.

Баал ощутил радость, которая была мощнее пламени адской реки. Баал чувствовал, что напряжение, которого он так жаждал, наконец после стольких лет ожидания пришло.

— Я нашел правильную игрушку.

Баал видел больше смертей, чем кто-либо другой. И в то же время он мечтал о смерти, наблюдая за каждым существом, которое умерло и попало в ад, стремясь к новой жизни. Эти ничтожные существа не понимали, что даже после смерти есть какая-то жизнь.

Итак, у него естественным образом развилось любопытство к смерти. Неудовлетворенное любопытство выродилось в извращенное желание, и Баал захотел умереть. Но если он не мог умереть, то мог хотя бы еще раз ощутить предсмертный кризис, подобный столкновению с Бериаче. Баал затеял это противостояние исключительно для того, чтобы понять, что он жив.  

—  Что за чепуха?

Бунхельер услышал рассказ Баала и сделал вид, что у него вот-вот сгниют уши. Грид и вовсе не ответил. С самого начала он не ожидал, что у Баала будет особая история, поскольку в отличие от простых именных НПС Баал был чистым злом. Он был мусором, который следовало сжечь.

Но… ускорит ли смерть Баала конец «Satisfy»?

Неужели этому миру придёт конец?

—… Мир.

— … ?

—  Это будет новый мир. Мир без тебя, — заявил Грид и активировал новую серию танцев меча: от  самого простого односоставного танца меча до сложного пятисоставного. Он чуть не впал в ярость, поскольку на него повлияло безумие, и он сразу же получил штраф «неспособность идентифицировать врага». Тем не менее, посреди царящей повсюду неразберихи он сознательно избегал использования Отражения.

«Что делает этот парень?», — испуганно попятился назад Бунхельер. Дракон определенно не понимал, почему меч Грида время от времени бил по нему. Всё так: Грид не мог отличить Баала от Бунхельера. Он даже забыл, что подвергся воздействию эффектов Рыцаря-Дракона, и ошибочно полагал, что существо, на котором он стоял, также было врагом. Так действовало безумие.

Грид чувствовал, что сражается с двумя Баалами. Он не мог сказать, какой из них был настоящим, поэтому просто нападал и проверял своё предположение. Было ли это следствием безумия или лукавства Баала… Грид не знал.

— Ты сделал нечто безумное, воплотив демоническую энергию в божественность, так что ничего не поделаешь. Можешь считать, что тебе повезло не выродиться в бога-демона, — прищелкнул языком Баал.