Глава 1672

Кулаки в драке играли решающую роль, даруя ощущение «попадания в цель». Такой же эффект можно было почувствовать в классических играх, в которых использовалась клавиатура или мышь. Даже не зная точных характеристик противника, часто можно было предугадать, что цель вот-вот рухнет. Большая часть этих ощущений основывалась на накопленном опыте.

В этом смысле опыт Грида был колоссален благодаря тому, что он сражался с бесчисленным количеством самых разнообразных врагов.

Почему же другие использовали фразу «он затмевает годы» при оценке Грида? В этом не было ничего плохого, ведь произошло так благодаря тому, что он за короткий промежуток времени приобрел большой опыт. Один год Грида был ценнее чьих-то десяти или ста лет. В этом была величайшая сила тех, кто использовал настойчивость как оружие.

Грид встретил много врагов сильнее, чем он сам, даже после того, как стал богом. Тем не менее, он не испытывал чувство краха или разочарования. Как всегда, он сопротивлялся, даже не помышляя о том, чтобы сдаться, и это всё превратилось в опыт.

«Но этого недостаточно».

Накопленный за годы упорного труда опыт позволил Гриду положиться на собственные предчувствия. После того, как тело Баала было разорвано в клочья, Грид для себя отметил, что Баал так просто не умрет. Шкала Здоровья Баала опустела на одном дыхании, но это лишь усилило тревогу.

«Что-то… что-то определенно не так».

В настоящее время Грид был в полностью идеальном состоянии. За исключением сладкой конфеты, которая уже растаяла, все остальные эффекты улучшений были наложены друг на друга. В активном состоянии находились такие вещи, как Герцог Усилений и усиливающие зелья, изготовленные в алхимическом институте Рейдана. Кроме того, его статус значительно повысился из-за эффектов Рыцаря-Дракона. Это означало, что он мог активировать все четыре скрытых символа, прикрепленных к Рогу Кранбеля.

Убийственную связку под названием «Убийственная Вершина Волны Связующего Падения Дракона», разорвавшую тело Баала в клочья, можно было назвать самым сильным танцем меча за всю историю. Существовала также большая вероятность, что это будет сильнейший танец меча всех времен. Определенно, это будет первый и последний раз, когда он сядет на древнего дракона, но…

Неужели Баал умрёт от одного-единственного навыка? Грид был убежден, что это не так. Он заявил, что Баал не нужен этому миру, однако не отрицал его силу.

При этом в окне уведомления высвечивалась общая сумма нанесенного урона. По спине Грида пробежал холодок, и всё из-за того, что он наконец понял ключевое слово, которое проникло в суть Баала, основанное на числовом значении, которого не должно было существовать: ОБМАН.

Баал предал даже бога, создавшего его. С точки зрения существа, обманувшего свою сестру Бериаче, родившуюся в тот же день, а затем и ближайших подчиненных, доверившихся ему, в самой сути Баала не было ничего странного в том, чтобы обманывать других.

— Ты заметил? А я хотел увидеть, как ты радуешься. Жаль, Хи-хи-хи, — плоть Баала, разорванная на десятки тысяч лоскутов, извивалась и продолжала говорить. А вырвавшийся из неё издевательский смех был до ужаса визгливым.

Грид нахмурился. Сообщения, указывающие на то, что большинство его положительных эффектов закончились или подходят к концу, заполняли одну сторону его поля зрения.

Бунхельер уловил состояние Грида и перестал хлопать крыльями, при этом медленно отступая от Баала.

— Это была иллюзия? — задался вопросом Грид, когда вспомнил, как Аморакт была одержима Юрой и безжалостно посылала иллюзорных големов, пока Баал не установил новый в аду закон. Ехидный смех Баала стал громче.

— Я же признался в своём желании испытать смерть.

Он боялся смерти, поэтому и создал голема. Извивающаяся и хихикающая плоть Баала быстро собралась в одной точке, затем снова обрела форму. Вид Баала, воскресшего без единой раны, заставил Бунхельера застонать. Баал пожал плечами и откинул назад волосы, спадающие с его рогов, аккуратно укладывая их.

 — Не нужно отчаиваться. Ты определенно убил меня. Просто это мало что значит.

— Не разговаривай с ним, — Бунхельер поспешно прервал слова Баала. Он был обеспокоен тем, что Грид впадет в отчаяние, что приведёт к печальным последствиям.

Бунхельер признал, что связан с Гридом общей судьбой. Он понимал, что если что-то с Гридом пойдет не так, это случится и с ним. Он был серьезно ранен Невартаном и осознал тот факт, что и Баал оттолкнул его. Бунхельер пребывал в ужасно подавленном состоянии, чтобы выдерживать давление всего ада, который, казалось, отверг его. Он надеялся, что Грид выиграет время, по крайней мере, пока его раны полностью не заживут.

— Это как-то связано с тем, что люди по-разному к тебе относятся?

На самом деле, Грид был спокоен. Далекий от разочарования, он вообще не выказывал каких-либо признаков волнения, ведь он предсказал текущее развитие ситуации с того самого времени, как рассёк Баала.

Бунхельеру это показалось странным, но Баал рассмеялся, словно был доволен.

 — Вот оно. Пока ты боишься меня, я не умру.