Глава 1767

Давным-давно, когда Грид ещё был герцогом Вечного Королевства…

Обучаясь фехтованию у Пиаро, Грид и Вооружённые до зубов извлекали ценные уроки, хотя и не набирали силу, которая бы имела числовое выражение в виде повышения их уровня или характеристик.

Тем не менее, те, кто учился фехтованию у Пиаро, явно становились сильнее. Они быстро изучили ноу-хау, которые должны были быть получены в реальных боях. Благодаря этому Пиаро прославился как столп Империи Вооружённых до зубов.

Победив вторгшихся на землю великих демонов, возглавив войну против враждебных Королевству Вооружённых до зубов королевств, решив проблему нехватки продовольствия, превратив все виды опустошенных земель в рисовые и иные сельскохозяйственные поля — в дополнение к своим многочисленным достижениям, Пиаро в первую очередь был учителем Грида и Вооруженных до зубов.

Люди относились к нему более почтительно, чем к обычному заслуженному вассалу. Можно сказать, что он был самой большой шишкой среди больших шишек.

— Пожалуйста, научи и твоего младшего.

Пиаро подошел к Мастеру Меча Мюллеру и склонил голову.

Это случилось вскоре после того, как Грид объявил о рейде в ад. С целью дальнейшего обучения герои империи разбрелись по всему континенту, но Пиаро остался в Рейнхардте, потому что лучший учитель, Мюллер, находился именно здесь.

— Я слышал, что ты занялся фермерством, — озадаченно проговорил Мюллер.

— Да, земледелие — один из немногих талантов, которыми может похвастаться твой непритязательный младший.

— Не скромничай. Как фермер, ты добился больших успехов.

— Старший, сколько людей в мире не могут склониться перед Вами в почтительном смирении? Пожалуйста, не оказывайте мне столько знаков внимания. От этого я чувствую себя некомфортно.

— Эм… Но я не твой старший…

В некоторой степени Мюллер мог понять, почему Мерседес считала его учителем, ведь она была рыцарем, использующим мечи. Для неё не было странным просить Мюллера научить её.

С другой стороны, Пиаро был фермером. Мюллер разволновался, когда фермер назвал его «старшим» и попросил научить чему-нибудь. Он не мог разглядеть в Пиаро следы техники Несравненного Меча.

День за днём и шаг за шагом, постепенно Пиаро вырос в легендарного фермера и, прежде, чем он это осознал, он полностью отказался от пути мечника, создав свои собственные боевые искусства. Тот факт, что он когда-то был мечником, не брался в учёт величайшим фехтовальщиком всех времен. Это означало, что Пиаро по-настоящему был фермером.

— Путь, который ты прошел, слишком дорог для тебя, чтобы снова доверить своё сердце мечу. Для мира будет большой потерей, если ты откажешься от пути земледельца и станешь фехтовальщиком.

В Естественном Состоянии вся энергия природы просачивалась в Пиаро в режиме реального времени. Каждый вздох и жест Пиаро снискали благосклонность всего мира.

Мюллер сразу определил, и это был факт, что стоящий перед ним фермер был человеком, который со временем станет ещё более могущественным. Он был уверен, что чем более процветающим станет мир, которому не будут угрожать демоны или боги, тем сильнее станет и Пиаро.

Однако Пиаро мало верил в себя.

— Ваш младший… раньше был мечником, — признался Пиаро, — я был одним из тех бесчисленных мечников, которые восхищались Вами и мечтали стать Мастером Меча. Тем не менее, на пути к самосовершенствованию я влюбился в сельхозугодья, бросил меч и взял ручной плуг. Разве я могу мечтать снова стать мечником?

— Урок, который ты хочешь получить от меня, — это не фехтование.

Мюллер заметил, что этот фермер не был до конца уверен, что выбранный им путь был действительно правильным, и хотел, чтобы кто-то объективно оценил его от его имени. Это было то, для чего Мюллер идеально подходил.

«Апостолы и вправду выдающиеся люди».

Рука Мюллера легла на рукоять меча. Это была рукоять старого железного меча. Далеко не уродливый, он выглядел драгоценным, как старый антиквариат.

— У тебя могут возникнуть сомнения, если ты сравнишь себя с ними.

— …

Абсолютные существа человеческого происхождения или те, кто был близок к статусу абсолютных существ, имели нечто общее: у них было мало опыта регулярных побед. Ни Грид, ни Хаят, ни Мюллер… все они начинали свою жизнь с позиции неудачника. Даже когда их провозглашали героями, они сталкивались с врагами намного сильнее себя и неоднократно терпели поражение. Бессонные дни и ночи были для них обычным явлением, но они не срывались.

— Я вспоминаю время, когда бродил по миру с таким же чувством, как и ты. Наверное, в этом я действительно твой старший.

Мюллер вынул меч из ножен. Его вид отличался от гордых семейных реликвий, которыми хвастались знаменитые мечники. Он был скорее тусклым, чем острым, скорее тёмным, чем блестящим, и скорее грубым, нежели кричащим. Однако это был меч, который мог разрубить что угодно. Это был «величайший и самый знаменитый меч всех времён», который каждое мгновение разделял с Мюллером и переродился в поистине знаменитый меч.

— Подходи. — Слова Мастера Меча напоминали Слова Дракона, и это заставило тех, у кого в сердце был меч, немедленно отреагировать.

Пиаро рефлекторно максимизировал силу Естественного Состояния и побежал вперед. Он посеял семена, чтобы сделать местность полезной для него, при этом сужая землю, на которой стоял Мюллер.

— Считай благословением, что есть люди, которые с ужасающей скоростью догоняют тебя.

В голове Пиаро всплыли лица Вооруженных до зубов, когда он едва успел отразить меч Мюллера, разрезающего и разбрасывающего слои стеблей сладкого картофеля. Это были лица тех, кто всего 10 лет назад был гораздо ниже его.