Глава 1830

«Она вообще не нервничает».

С ярким выражением лица Грид вернулся в Рейнхардт. Эмоции, которые он испытал во время встречи с Мари Роуз, во многих отношениях были приятными.

Когда Грид впервые взял её руки в свои, они показались ледяными, но постепенно становились всё более и более теплыми. Наконец, они стали липкими от пота. Однако это была приятная липкость. После того, как Грид узнал, что она нервничает так же, как и он, возникло странное чувство связи. Внешний вид того, что она внешне спокойна, но чувствует себя неловко и нервничает, казался совершенно искренним.

Грид всегда думал, что Мари Роуз — неприкасаемое абсолютное существо, но понял, что она такой же человек, как и он. Кроме того, от неё приятно пахло.

Впрочем, этот факт он знал с тех самых пор, как в прошлом Мари Роуз украла у него поцелуй. Поцелуй, наполненный головокружительной болью и удовольствием из-за пролитой крови, отчётливо отпечатался в сознании Грида. Её руки пахли цветами…

Грид, который потихоньку нюхал потные руки Мари Роуз, вскоре принял решение.

«Сначала убьём Баала, а потом можно почаще навещать её».

Изначально источником страданий Мари Роуз был Баал. Она думала, что враждебное отношение к Баалу зародилось в ней ещё со времён её матери, и, казалось, чувствовала по этому поводу некоторую тревогу. Причина такого беспокойства была пока неизвестна.

Однако одно оставалось несомненно — если Гриду удастся победить Баала, то, естественно, страдания Мари Роуз закончатся. С этого момента Мари Роуз обрела бы свободу в истинном смысле этого слова. Она сможет смотреть на мир как «я», а не как «дочь Бериаче».

Это была ещё одна причина, по которой Грид хотел навсегда избавиться от Баала.

— Тебе было весело?

Внезапно позади Грида раздался чей-то голос. Это был Пиаро, и он нёс на плечах красивую девушку.

Полуэльф, рождённый от Пиаро и Бенияру… их рост был медленнее, чем у обычных людей, но это история лишь с физической точки зрения. Дочь Пиаро обладала мощной магической силой, которая не соответствовала её юношеской внешности. Возможно, это произошло из-за сочетания человеческой и эльфийской расы, но рост её различных навыков, магии и характеристик также выходил за рамки обычного диапазона.

— Здравствуй, Бог!

Девушка спрыгнула с плеч отца, сложила руки на уровне живота и вежливо поклонилась.

Грид опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне её глаз, и улыбнулся.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Сесил? За последние несколько месяцев ты сильно выросла. Должно быть, ты слушалась родителей и хорошо ела.

— Я-я выросла всего на сантиметр… — Лицо девушки потемнело. Приветствие Грида оказалось для неё болезненным, так как Сесил уже комплексовала из-за того, что была несколько ниже своих сверстников.

— …Ты выросла на целый сантиметр, а это очень много. Как здорово! Один шаг в любом деле — это здорово.

— Это так?

— Да. Когда-то я узнал об этом от твоего отца.

Казалось, эта старая история произошла давным-давно. Во время своего назначения герцогом Вечного Королевства Грид научился фехтованию, пересекая пустыню с Пиаро. В то время Пиаро часто произносил эти слова.

Если у тебя действительно нет таланта, утешайся тем, что сегодня ты немного лучше, чем вчера. Считай, что тебе повезло, ведь ты сделал один шаг вперед.

На самом деле, это близилось к сарказму. Должно быть, это расстраивало, хотя в прошлом Грид чувствовал некоторую симпатию к Пиаро.

— Кха-кха-кха… — Пиаро вспомнил минувшее и смущенно кашлянул. Оглядываясь назад, ему было стыдно, что когда-то он осмелился учить Грида и даже сетовал на его талант.

Однако для Грида это были очень светлые воспоминания. Как было бы здорово вернуться в те времена. Тогда он только мечтал о блестящем будущем без какого-либо опыта потери близких, тогда ему не снились демоны ада и боги небес. Каждый день он мог быть счастлив, не беспокоясь и не переживая обо всём.

«Нет, вернуться — значит всё отменить».

В те времена Пиаро выживал только ради мести, а его сердце казалось тряпкой, наполненной глубоким гневом и печалью. Грид не хотел, чтобы нынешний Пиаро, который вернул себе друзей и даже создал новую семью, вернулся в прошлое и страдал.

— Действительно? Отец, ты учил Бога?

— Сесил, мой господин занят, так что прекрати…