Глава 1843

Тысяча коров… нет, даже если бы он зарезал половину этого количества, его всё равно бы называли мастером своего дела. Однако количество убитых Гридом врагов было непостижимо. Его уровень, достигший 900, стал результатом бесчисленных смертей.

От людей до монстров, полубогов и демонов… независимо от того, какую форму имела цель, только взглянув на неё, Грид мог нарисовать её анатомическую схему в своей голове. Исходя из этого, ему не составляло труда с лёгкостью нанести смертельную рану или поразить цель, к тому же среда нахождения значения не имела.

Кроме того, теперь в его руках находился самый сильный меч из когда-либо существовавших. Два оружия дракона, созданные из побочных продуктов древнего дракона — меч, созданный путём их объединения в одно целое, почти безоговорочно находил слабость врага и был невероятно острым. Мощь меча достигла таких невероятных значений, что Грид просто чувствовал, что самозащита и кожа Баала были «немного жёсткими».

Владыка ада, правящий как непобедимое существо и определяющий судьбу ада и земли, был низведён до статуса домашнего скота, подлежащего закланию.

Звук магической самозащиты и пронзания кожи множился устрашающим эхом, а звук ломающихся костей и разрывающихся органов шёл к нему бонусом.

У Баала возникла иллюзия, что в его голове жужжит огромный рой пчёл, от чего его кожа постоянно покрывалась мурашками, а спина покалывала.

— …

Баал посмотрел вниз на свой живот, расколотый на части в самый момент регенерации, и в глазах побелело. Было ужасно больно. Баал всегда легкомысленно относился к своим ранам, потому что был в состоянии их преодолеть. Затем он стал свидетелем того, как его органы несколько раз вытаскивали и разбивали на его же глазах, и концепция «мозга в бочке» завладела его разумом.

— …Куок!

Естественно, Баал сопротивлялся. Он активно использовал свою природную силу, используя навыки, украденные у тех, кто умер и попал в ад. Однако всё пошло не так, как планировалось — металлические руки держались друг за друга и давили на него, постепенно сокращая разрыв.

Руки Бога Грида, количество которых увеличилось до сотен, создали круглое пространство, и это была тюрьма, в которой Баал никогда раньше не был. Постепенно она сужалась и лишала Баала свободы.

Баал уже не мог двигаться по собственному желанию, потому что Руки Бога не ломались, даже когда он бил по ним изо всех сил. Сначала Баал думал, что всё в порядке, ведь он мог регенерировать быстрее, чем его резал, рубил мечом или ещё как-то ранил Грид. На данный момент Грид запечатал большинство своих танцев меча и уже не казался чересчур сильным. Баал даже подумал, что если он в очередной раз умрёт, то сможет преодолеть эту ситуацию.

Баал был уверен, что сможет держаться вечно, пока давление на него не будет снято. Однако, так он думал лишь несколько мгновений назад.

Бам, бам!

— …Куааак!

Не в силах больше сдерживаться, Баал испустил протяжный крик. Примерно в это же время сила, заключённая в мече Грида, увеличилась и стала ощутимо мощнее. И прежде чем Баал успел закончить регенерацию, новые раны разорвали его тело на части и причинили ещё большую боль.

Только сейчас Баал осознал значение смерти. Грид, становящийся всё сильнее в реальном времени, одним своим существованием означал смерть Баала.

— Этот… этот придурок… — тихо выругался Баал.

На осознание эпоса уже не хватало времени. Баал чувствовал себя сбитым с толку, и на него нахлынули эмоции, которых он ранее не понимал. Возможно, именно так себя чувствовали «игрушки», с которыми он до сих пор играл?

Эмоция, возникшая вместе с такой нелепой идеей, была страхом. За последние тысячи лет Баал спланировал, стал свидетелем и узнал о бесчисленных смертях. Он всегда с интересом смаковал отчаяние, грусть, боль и страх умерших, но теперь это выходило за рамки привычного. Впрочем, на себе Баал ничего подобного никогда не испытывал и счастливо наслаждался этим, не сочувствуя эмоциям мёртвых. И в один момент это вдруг стало реальностью.

Внезапно у Баала возник вопрос: даже если он сможет победить смерть, можно ли его действительно назвать живым, если Грид продолжит его убивать? Он не хотел чувствовать эту боль каждый раз, когда умирал…

— Дерьмо…! Дерьмо!

Итак, Баал взорвал магическую броню самообороны, которую постоянно на себе носил. Средства защиты его тела не действовали, поэтому он смело о них отказался. У Баала появилась идея, что если он всё равно умрёт, то убьёт и Грида, поэтому в качестве средства атаки использовал всю имеющуюся у него магическую силу.

Каждый раз, когда происходил взрыв, абсолютная защита Грида давала трещину и, наконец, потихоньку таяла. Красная броня, пропитавшаяся кровью Баала, становилась всё более и более хрупкой, пропуская через себя жар магии. Любое человеческое тело внутри доспехов было бы сварено.

Однако выражение лица Грида оставалось спокойным.

Ни жар, ни холод, ни адский огонь или дыхание Ледяной Королевы не могли сжечь или заморозить тело Грида. Температура его тела поддерживалась на постоянном комфортном уровне, потому что воля Хана защищала его.

— Кузнец Хан…! Я должен был затащить его в ад! — вздрогнув, закричал Баал, когда прочитал завещание, содержащееся в доспехах Грида.