Глава 25

…

Эксперты по отношениям высказывают своё мнение, поскольку комментаторы спрашивают, что будет с отношениями Арка и Шни, с учётом объявленных намерений Вайс Шни учиться в Академии Бикон. Насколько жизнеспособны отношения на расстоянии в современную эпоху?

Атлас Таймс

…

Академия Бикон объявляет об условно-досрочном принятии Вайс Шни в следующем году, порождая слухи о возвращении Арка в Вейл

Вейл Дейли Трибьюн

…

Пирра Никос благодарит своего «лучшего друга» Жона Арка за поддержку, поскольку она завоевала ещё один титул. «Они постоянно звонят друг другу и являются хорошими друзьями», — признаётся член семьи.

Мистраль Ревью

…

Вейл выиграл следующее проведение фестиваля Вайтела, Вакуо занял второе место. Новый совет обещает, что всё будет готово через три года, и устроить «лучший фестиваль, который когда-либо видел Ремнант».

Вакуо Сегодня

…

ПРЕДАТЕЛЬ! ПРОДАЖНЫЙ! ТРУС! Комментарии читателей о Гире Белладонне, изображенном на снимке пожимающим руку стороннику превосходства людей Жону Арку.

Куо Куана Экспресс

…

Ему не пришлось больше встречаться с Блейк Белладонной. Это стало большим облегчением. Он встретился с Кали и Гирой перед их отъездом в Менажери, но только на ужине, устроенном генералом Айронвудом, и беседе с ним вместе с Арк-Опс. Большая часть встречи была посвящена окончательному согласованию того, что будет сделано и что ожидается, но было и много благодарности, которая, по мнению Жона, слишком напоминала то, как родители благодарили его в больницах.

— Спасибо, что вернули нам нашу дочь.

— Спасибо, что исправили эту ошибку.

— Спасибо, что избавили нас от последствий наших собственных действий.

Всё было не совсем в точности, но так казалось. На самом деле слова были гораздо более пылкими и отчаянными, и он знал, что они имели их в виду, но так же говорили и все родители до них. Реальность была та же самая, и единственное различие заключалось в том, что он мог с уверенностью сказать, что здесь была не их вина, что их дочь присоединилась к террористической группировке. По крайней мере, это позволило ему пережить ужин без желания сорваться на них. Если бы там присутствовала Блейк, всё было бы совсем по-другому.

Интересно было послушать, как они обсуждали, что начнут менять в Менажери. Судя по всему, Белый Клык не являлся там террористической организацией и не нарушал закон. Менажери был их основным местом вербовки, поэтому они не хотели, чтобы их считали плохими людьми. Вместо этого они поддерживали благотворительные организации, помогали населению и действовали как вторая полиция, хотя при необходимости всегда подчинялись настоящей. Они также справлялись с Гриммами и, по общему мнению, действовали как собственные охотники Менажери. Он мог бы сказать, что они только пытаются выглядеть благожелательно, но понимал, что это, скорее всего, правда. Террористическая группа не могла позволить себе объявить войну всем, а они ненавидели только людей, так что могли бы вести себя хорошо в окружении фавнов.

Гира сказал, что если бы они нарушили закон, то он не побоялся бы применить к ним силу, но сейчас это означало бы выставить себя ничтожными и жаждущими власти, что сработает против них. Вместо этого они собирались начать борьбу с самым большим активом Белого Клыка в Менажери — его пропагандистской сетью. Не против Белого Клыка, так как это опять же будет расценено как проявление низости с их стороны, а в пользу Атласа и самого Жона.

Очередная медийная акция. Жон едва не застонал. Были политики, участвовавшие в предвыборных гонках, которые получали меньше освещения, чем он. Он очень надеялся, что всё это закончится после его интервью с Лизой Лавендер. Задним числом он понимал, что было глупо так думать. В любом случае, он был рад, что семья Белладонны уехала. Довольно грубо, но он по-прежнему чувствовал себя так.

/-/

Если и был человек, которому он мог выговориться, так это Пирра.

Сначала он не знал, почему ему так легко с ней разговаривать, но потом после долгих размышлений над этим и разговора с доктором Сенгом насчёт причины такого, терапевт дал очень хороший и, вероятно, правильный ответ. С Пиррой было легко разговаривать, потому что она не была вовлечена в его жизнь в Атласе, и не могла в неё вмешиваться напрямую. По его словам, именно поэтому дружбу в сети было так легко завязать, потому что было так мало последствий, чтобы сделать что-то не так. Отсутствовали такие барьеры, как семья или другие друзья, или необходимость найти время для встречи, или боязнь высказать своё мнение, потому что не хочется, чтобы об этом узнали другие люди.

Если вы рассказывали о своих страхах и разочарованиях кому-то на другом конце света, то он точно не мог пойти и рассказать об этом другим друзьям за вашей спиной, родителям или кому-то ещё. В большинстве случаев вы были в безопасности от любых последствий. Не совсем в его случае, поскольку он был знаменит, и Пирра тоже, но принцип был тот же. Он мог говорить с Пиррой, потому что она не была заинтересована ни в чём, происходящем в Атласе, и могла свободно высказывать своё мнение. В качестве примера можно привести вопрос с Блейк Белладонной.

— Звучит безумно, — сказала Пирра, выглядя так же потрясённо, как и звучала. Судя по её виду, она находилась в семейном тренировочном зале. Он был построен для неё после того, как она стала спортсменкой, чтобы она могла заниматься вдали от переполненных залов и людей, следящих за каждым её движением. Пирра была в облегающем спортивном костюме с майкой, с полотенцем на плечах и рыжими волосами, прилипшими к коже. Он беспокоился, не помешает ли он ей, но она сказала, что уже закончила и благодарна за возможность отвлечься. — Неужели они могут вот так просто изменить закон? Если кто-то преступник, значит, он преступник.

— Генерал Айронвуд может делать всё, что захочет, насколько я могу судить. Не похоже, что в этом есть что-то принципиально новое.

— Он, должно быть, имеет в виду сделки о признании вины. Я слышала о нескольких таких сделках, обычно это крупные уголовные дела банд или коррупция в Совете. Но мне это никогда не нравилось. Мне кажется неправильным, что кто-то должен выходить на свободу только потому, что предоставил более достоверную информацию о ком-то другом.

Именно это ему и нравилось в Пирре: её мнение во многом совпадало с его мнением. Он подумал, не потому ли это, что они оба из обычных семей с обычным детством. Для них идея гибкости закона была нелепой, потому что этот же закон точно не был бы гибким, если бы они или их родители попали в беду. Он был гибким только для богатых и влиятельных людей, таких как Вайс и её семья, или Блейк, родители которой были крупными фигурами в Менажери.

— Я понимаю, о чём ты, — сказал Жон, расхаживая по комнате. — Я понимаю, что лучше иметь информацию о действительно серьёзной проблеме. Это Адам Таурус убил Вайс, и я хочу, чтобы он поплатился за это.

— Я тоже. Он должен сидеть за решёткой.

Жон с готовностью кивнул. — Но… я имею в виду… смягчение приговора для неё, понятно, но чтобы её просто отпустили на свободу? Это отстой.

— Это всё равно, что сказать, что закон не играет роли. — Пирра была права. Жон снова кивнул. — Я тоже понимаю эту идею, но часть меня думает, что вся эта история с признанием вины только повышает вероятность того, что люди не будут сотрудничать с властями. То есть, если ты знаешь, что другие люди избежали наказания, то ты просто откажешься давать информацию о своих сообщниках, пока не добьешься такой же сделки. Кажется, что это противоречит самому себе.

— Именно.

— Она хотя бы выглядела благодарной?

— Ну, да. — Он вспомнил Блейк и поморщился. — Её родители тоже. Мне было жаль их.

— Они могли бы остановить её, если бы были внимательнее.

— Я не знаю. Похоже, что их предали, когда они меньше всего этого ожидали, и Блейк присоединилась к людям, которые их предали. Это держалось в секрете специально, чтобы они не узнали. — Он был бы менее сочувствующим, если бы они игнорировали знаки, но когда знаки буквально скрывались другими людьми, он полагал, что вина лежит не только на них. — Однако это не значит, что мне нравится иметь с ними дело. И я беспокоюсь, что скажет Вайс.

— Ты говорил с ней об этом?

— Я не уверен, что мне можно.

Пирра сделала паузу. — А тебе можно говорить со мной об этом?

— Наверное, нет.

— Жон…