Глава 60

…

Произведено 24 ареста, в результате которых террористическая группа, связанная с терактом против Жона Арка, была уничтожена генералом Айронвудом. Совет после заявления о несуществовании этой группы потерял лицо.

Атлас Таймс

…

Директор школы Озпин произносит речь на государственных похоронах Жона Арка. Он осуждает «права обычных людей», из-за которого жизнь этого человека стала невозможной.

Вейл Дейли Трибьюн

…

Директор школы Леонхарт говорит, что команда, призванная защищать Жона Арка, «взяла перерыв» в общественной жизни, чтобы справиться с потерей, и не должна преследоваться средствами массовой информации.

Мистраль Ревью

…

Джилиан Астуриас устанавливает трогательный памятник Жону Арку.

Вакуо Сегодня

…

Сиенна Хан и Адам Таурус договорились о 3-дневном прекращении огня «из уважения», чтобы Атлас мог провести государственные похороны Жона Арка.

Куо Куана Экспресс

…

Чем больше Жон видел, тем сильнее становилась его неуверенность.

Они находились в Буллхеде, летящем над разрушенным ландшафтом, где не росло ни травы, ни растений, а землю усеивали густые лужи чёрной смолы. Вокруг корабля с визгом носились Неверморы, но они не старались столкнуться с ним или напасть на него. Хейзел молча пилотировал корабль сквозь буйство Гриммов, а тишина царила и в задней части Буллхеда.

Жон сел рядом с Меркури, который, к его облегчению, выглядел таким же нервным, как и он сам. Эмеральд тоже. Только Синдер была спокойна, но после того, как она рассказала ему о том, что нужно стоять в стороне, когда её могут убить, он не думал, что она действительно спокойна. Просто умеет лучше скрывать свои эмоции.

И всё же, несмотря на происходящее, он не мог сказать, что жалеет о том, что оказался здесь.

Может быть, это изменится, но пока он предпочитал иметь дело с непосредственным страхом, чем с постоянным, давящим грузом всех этих ожиданий и тупой болью будущего, в котором он будет делать то же самое, пока не состарится и не умрёт.

Буллхед опустился на землю у какого-то огромного чёрного сооружения. Оно выглядело зловеще, но Жон сказал себе, что любое здание в подобном месте будет выглядеть настолько ужасно, и это не обязательно означает, что оно таким и должно быть. Что они смогли бы сделать — привезти известняк из Мистраля и нанять маляров, чтобы те раскрасили здание во все оттенки радуги, пока Неверморы снаружи будут обгладывать их? Пришлось довольствоваться тем, что было, — чёрным камнем в адской пустоши.

Синдер распахнула дверь и вышла наружу, а затем приказала им следовать за собой. Преследовавшие их Неверморы по какой-то необъяснимой причине отступили, и они спокойно вышли в коридор. Там Жон столкнулся с человеком, которого узнал. Это был худощавый человек с узкими чертами лица и толстым сегментированным скорпионьим хвостом.

— Я тебя обогнал! — сказал он, возбужденно смеясь. — Как медленно. Очень медленно, Синдер.

Синдер вздохнула. — Тириан…

— А это он, да? Ты помнишь меня, знаменитость? Помнишь?

— Да. Ты помог инсценировать мою смерть, чтобы я смог сбежать из Вейла. — Жон сделал шаг вперёд и протянул руку, и фавн, показавшийся ему немного странным, потрясëнно посмотрел на неё. — Спасибо.

— Он благодарит меня? — Фавн рассмеялся, затем схватил руку Жона двумя своими и яростно затряс её. — О, никто ещё не благодарил меня за то, что я чуть не убил их. Это что-то новенькое. Захватывающее! Хахаха! Идём. — Он потянул за собой, и Жон был вынужден последовать за ним. — Идёмте! Вы все приглашены на ужин. Она приготовила отличный пир.

Это ведь хороший знак, верно?

Грозная гримаса Синдер свидетельствовала об обратном.

Жону пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от Тириана, который болтал о том, как повезло Жону и как он должен быть рад служить его госпоже. Он был странным и довольно маниакальным, но не агрессивным. По крайней мере, пока. Волнение Тириана нарастало по мере того, как Жон задавал вопросы — видимо, у него было мало шансов поговорить с кем-то, кто действительно готов его выслушать.

— О, здесь чудесно. Замечательно. Естественно, тебе будет предоставлена собственная комната. Временная, — добавил он. — Но наслаждайся, покуда это длится. Виды здесь невероятные. — Он усмехнулся. — Если только тебе нравится фиолетовый цвет. Но кому он не нравится? Красный и синий. Такое хорошее сочетание.

— Мне нравится фиолетовый.

— Правда? Мне тоже! — Тириан засмеялся. — Тогда ты отлично впишешься. Действительно, хорошо впишешься. Тебя нравятся стейки? Сырые и с кровью?

— Я больше люблю среднюю прожарку.

— Главное только чтобы ты не был любителем хорошо прожаренных! — гоготнул Тириан. — Иначе мне пришлось бы тебя убить.

— Мои родители всегда говорили, что хорошо прожаренный стейк — это вовсе не стейк. Это чистый уголь.

— Умно! Умно! Надо будет запомнить!

Тириан затащил его в широкий каменный зал с таким же каменным столом в центре. Он напомнил Жону старые средневековые картины с изображением пиршеств: огромное пространство со всех сторон, стулья с высокими спинками. Во главе стола стоял один стул гораздо большего размера, и Жон был не настолько глуп, чтобы пытаться сесть туда.

— Почётный гость! — воскликнул Тириан, усаживая его на стул с той стороны, которая находилась слева от главы. — Какая честь! Хотел бы я там сидеть.

— Гм. Я не против поменяться, если хочешь…?

Тириан вздохнул. — Какая доброта! Такая забота! — Он вздохнул. — Но нет. Она потребовала, чтобы всё было именно так, и так и должно быть. — Он хихикнул. — Но я бы согласился на это в любое другое время.

— Тогда, может быть, в следующий раз.

— Да. В следующий раз я с радостью приму твоё любезное предложение.

— Кхм… — Вошла Синдер. — Почему бы тебе, Тириан, не оказать ей честь и не сообщить, что Жон здесь? Я уверена, что она будет рада это услышать. Мы с Хейзелом позаботимся о том, чтобы усадить остальных. — Фавн склонил голову, затем кивнул и побежал прочь. — Будь осторожен с ним, — сказала ему Синдер. — Тириан безумен. Безумен. Опасен.