Глава 2129

Внезапное появление божественного барьера мгновенно отвлекло внимание всех, а следом раздался холодный смешок Божественной Владычицы У Мин:

— Это и есть так называемая совершенная божественность, о которой твердит Божественное Царство Плетения Снов? До чего же жалкое зрелище. Просто смешно!

Хотя Божественная Владычица У Мин была слепа, её духовное восприятие было ужасающим. Каждая частичка энергии присутствующих, даже малейшее изменение черт лица ясно отражались в её сознании.

Со стороны казалось, что внезапное формирование барьера было вызвано тем, что Юнь Чэ не мог выдержать окружающее божественное давление и нуждался в изолирующем барьере, чтобы ослабить напор.

Мэн Кунчань, глядя в сторону Шэнь У Янье, не стал скрывать раздражения: — Мой сын вернулся всего несколько лет назад, его культивация ещё слаба, всего лишь четвёртая ступень Божественного Мастера, естественно, ему трудно выдержать здешнее духовное давление.

— А вот Божественная Владычица У Мин, будучи Почтенной Богиней, чтит достойным нападать на младшего при первой встрече. Что, неужели появление в мире мужчины с совершенной божественностью задело какую-то болезненную точку Божественной Владычицы?

Все знали, что с тех пор, как Шэнь У Янье испытала предательство любимого, она питала лютую ненависть ко всем мужчинам. Но тех, кто осмеливался открыто насмехаться над этим перед ней, можно было пересчитать по пальцам… Мэн Кунчань, естественно, был одним из них.

Но Шэнь У Янье не разозлилась, а издала пугающий тихий смешок: — Мужчина с совершенной божественностью действительно необычен. Божественный Владыка У Мэн должен присматривать за ним, чтобы не позволить ему снова… ~у-ме-реть~.

— … — Мэн Кунчан тихо фыркнул, не сочтя нужным отвечать.

Но в глубине его зрачков промелькнула ледяная серебряная вспышка.

Слова Шэнь У Янье, несомненно, задели его больное место. Однако это была всего лишь словесная перепалка между Божественными Владыками. Хотя она усилила его неприязнь к Шэнь У Янье, но не заставила его потерять достоинство.

Но, будучи Почитаемым Божеством, он всё же недооценил… или, скорее, не мог понять ужасное безумие, порождённое искажённой натурой Шэнь У Янье.

В душевном море Шэнь У И прозвучала мысль от Божественной Владычицы У Мин.

— Найди момент и уничтожь Мэн Цзяньюаня.

Пожалуй, она была не столько Божественной Владычицей, сколько законченной безумицей.

— Да, — спокойно ответила Шэнь У И.

Ни тени сомнения, ни малейшего колебания — словно такие жестокие приказы были для неё чем-то естественным, обыденным. Даже черты её лица не дрогнули, застыв в бесстрастной холодности, подобной вечному льду.

А вот прекрасные глаза Хуа Цайли, напротив, явно не могли сохранять спокойствие: в течение всего нескольких мгновений она уже несколько раз порывалась приблизиться к Мэн Кунчаню и спросить о безопасности Юнь Чэ.

— Будь совершенно спокойна, — Хуа Фучэнь снова успокоил её тихим голосом: — Пока рядом с ним его божественный отец, с ним ничего не случится. Твои тревоги излишни.

В душе он вздохнул. Его дочь и вправду оказалась влюблённой дурочкой: как только дело касалось Юнь Чэ, её душевное состояние легко рушилось.

Но в то же время у него возникло лёгкое сомнение.

Он ведь сам видел — своими глазами — какова сила Юнь Чэ, насколько она превышает его нынешнюю ступень совершенствования. И сердце у этого юноши не простое, не слабое… Он просто не должен был впасть в такое состояние.

Мир внутри барьера был пуст.

Слышалось лишь тяжелое дыхание Юнь Чэ.

С громким стуком он тяжело упал на колени, его рука всё также была прижата к сердцу, а тело дрожало, как решето, грудь вздымалась, готовая разорваться.

— Хе… хе-хе… ха… ух… ух…

Он опустил голову, и его распущенные волосы скрыли его дёргающиеся черты лица. Он, казалось, смеялся, но изо рта вырывались разбитые рыдания.

— А… ха-ха… ха…

— Небеса… сжальтесь… ты ещё здесь…

— Ты… действительно ещё здесь…

Судьба вновь преподнесла ему дар — ослепительно прекрасный, как сон.

Фигура Ли Суо медленно появилась перед ним, молча глядя на его нынешнее состояние.

С тех пор как они ступили в мир Бездны, Ли Суо ощущала каждое движение его души. Она ощущала его решимость и одиночество, чувствовала тяжесть каждого его шага, каждого решения, и…

Абсолютную рассудительность, осторожность и холодный разум, которые он должен был всегда сохранять.

И в этот момент, на высшей земле мира Бездны, в Раю на вершине облаков, где он ни за что не мог позволить себе показать хоть малейший изъян, он позволил своим эмоциям полностью выйти из-под контроля.

Потому что человек, отразившийся в его глазах, та женщина по имени Шэнь У И…

— Она… Ся Цинъюэ?

Она тихо спросила.

Когда она, следуя за Печатью Жизни и Смерти, привязалась к душе Юнь Чэ, Ся Циньюэ уже давно упала в Бездну Небытия. Она никогда не видела её собственными глазами.

Но она слышала диалог Юнь Чэ с волей Первородной Богини. И прошла вместе с ним через ту бездну воспоминаний — полную лунного света, боли и неразрешённой любви.