Глава 2130

— Брат Юань, культивация Божественной Дочери Вечной Ночи находится на шестой ступени Божественного Вымирания, но, возможно, не стоит придавать этому значения. Потому что это, вероятно, просто гнилая пустая оболочка, — тихо сказал Мэн Цзяньси, подойдя к Юнь Чэ.

Юнь Чэ посмотрел на него: — Почему ты так думаешь?

Мэн Цзяньси серьёзно ответил: — Я только что собрал воедино сведения о Божественном Царстве Вечной Ночи за последние годы и заметил, что они активно ищут и покупают чрезвычайно мощные, но крайне нестабильные кристаллы Бездны.

— Из-за того, что энергия, содержащаяся в таких кристаллах, трудно поддаётся контролю, их почти невозможно использовать для помощи в культивации, и в основном их используют как энергию для ковки артефактов и для созданий атакующих формаций.

— Раньше я не придавал этому значения, хотя и находил их поведение странным. Но теперь, если подумать…

Его взгляд указал в направлении Божественного Царства Вечной Ночи: — Божественная Владычица У Мин — крайне безумная женщина. Отец как-то говорил, что, став Божеством, она стремилась не к тому, чтобы возглавить своё царство, а к тому, чтобы излить ненависть на всех мужчин этого мира… Ради этого она пойдёт на всё.

— Значит… — Юнь Чэ в целом понял, к чему он клонит: — Ты хочешь сказать…

— Искусственное ускорение роста, — Мэн Цзяньси прищурился, в его тоне зазвучала насмешка: — В Зале Сюаньцзи есть записи, что когда Шэнь У Янье только стала Богиней, она, чтобы быстро повысить культивацию женщин в своём клане, использовала божественную силу, чтобы создать формацию, способную насильственно стимулировать глубокие каналы и меридианы, за счёт чего стремительно повышала их культивацию за короткое время.

— Но эта формация была настолько жестокой, что её можно было назвать бесчеловечной. Она нарушала законы культивации и даже шла вразрез с самим Небом. Хотя она могла быстро повысить культивацию в короткие сроки, она также наносила вечные повреждения глубоким каналам, разрушая продолжительность жизни и будущее. Поэтому позже Почтенная Богиня отказалась от применения этой формации.

— Согласно записям, основой этой формации служили именно такие нестабильные кристаллы Бездны.

— Понятно, — Юнь Чэ слегка кивнул, продолжая его мысль: — Значит, Божественная У Мин, желая публично разгромить божественных наследников других царств, вновь активировала эту формацию и насильно возвысила силу Шэнь У И до нынешнего уровня… весьма вероятно.

Для других Божественных Царств Божественные Сыновья и Дочери — драгоценные, словно жемчуг, который берегут, как зеницу ока. Но если речь идёт об Божественной Владычице У Мин, — она способна на всё, лишь бы оказаться выше других, лишь бы растоптать лица всех мужчин.

Однако, соглашаясь с мыслью, Юнь Чэ оставался спокоен, в его душе не шевельнулась ни капля тревоги.

— Да, всё указывает именно на это, — Мэн Цзяньси медленно кивнул: — Если только первоначальная информация о Шэнь У И не была ложной, иначе… я не могу придумать другого объяснения.

Всего за двадцать лет подняться с пика Божественного Мастера до шестой ступени Божественного Вымирания — не говоря уже о современности, даже за всю историю шести Божественных Царств такого никогда не случалось.

Юнь Чэ кивнул в знак согласия, сказав с глубоким убеждением: — Верно, иначе это было бы вопреки здравому смыслу.

Здравый смысл…

Но моя Цинъюэ…

Она, как Боги Творения, как Императоры Дьяволов, была создана рукой самой Первородной Богини. Она рождена из самой изначальной, первородный силы небытия, со стеклянным сердцем и телом девяти глубоких изысков.

Она никогда не находилась в пределах «здравого смысла».

В этот момент пронёсся лёгкий ветерок, мгновенно сметая весь шум.

Мир вокруг внезапно стал невероятно тихим, и Юнь Чэ снова услышал звук биения своего сердца, только на этот раз он был особенно ровным и спокойным.

Неописуемое ощущение коснулось его сознания — едва ощутимое, подобное зыби родникового ручья, подобное утреннему туману на рассвете.

Но стоило ему появиться, как все вокруг мгновенно стихли. Движения замерли, осанки с почтительностью выпрямились. Даже блуждающие мысли, казалось, обрели покой. Будто в этот миг любая лишняя фраза, движение или помысел были бы неслыханным оскорблением, святотатством перед чем-то несравнимым.

Взгляды всех, словно притянутые невидимой силой, устремились в одном направлении.

Белоснежные облака начали расходиться, и из их глубины медленно проступил белый силуэт… В одно мгновение Юнь Чэ будто утратил ощущение реальности, его сознание на миг померкло. Когда же зрение вновь прояснилось, фигура уже полностью предстала перед ним.

Его зрачки слегка сузились, а взгляд надолго застыл.