Глава 2149

Божественный Слуга Дунхуан, приняв приказ, поднял руку, и два потока глубокой энергии, сконденсированные как световые радуги, внезапно устремились вниз, прямо на тела Юнь Чэ и Хуа Цайли. Хуа Цинъин инстинктивно подняла руку, чтобы ему помешать, но Хуа Фучэнь мгновенно остановил её. Они оба могли лишь смотреть, как Хуа Цайли связали глубоким светом, словно цепями, и вместе с Юнь Чэ доставили к Великому Божественному Чиновнику. Под властью Императора Бездны и Великого Божественного Чиновника они были бессильны остановить это.

Сильное сопротивление лишь разозлило бы Великого Божественного Чиновника и вызвало бы ещё более ужасающие последствия.

Глубокий свет, связывающий тела Юнь Че и Хуа Цайли, не только жёстко блокировал движения обоих, но и полностью подавлял их глубокую энергию, не позволяя выпустить ни капли силы для сопротивления, и не оставляя возможности бежать.

Слова «Наказание Опустошительным Пожиранием» заставили полулежащего Дяня Цзючжи чуть ли не подпрыгнуть. Он смотрел на Хуа Цайли, связанную глубоким светом перед Великим Божественным Чиновником, и на его лице отражался крайний ужас, словно он сам был тем, кого собирались наказывать.

— Наказание Опустошительным Пожиранием… это Наказание Опустошительным Пожиранием… хорошо… хорошо… это возмездие… ха-ха… ха-ха-ха-ха! — Дянь Саньсы издал радостный смех, но стоило только смеху начаться, как он резко оборвался, потому что он встретился глазами с Дянем Цзючжи. Его взгляд был полон разъедающей сердце боли… и, помимо боли, в нём сквозила лишь ужасающая пустота.

Слова предупреждения и просьбы Дяня Цзючжи внезапно всплыли в душевном море Дяня Саньсы… он больше не мог смеяться и просто остолбенел на месте, словно полностью потеряв душу.

Настроение страха и паники быстро распространилось по толпе… хотя наказание применялось не к ним, но слова «Наказание Опустошительным Пожиранием» всё равно пробудили глубоко укоренённый страх в сердце каждого. Некоторые опытные старшие культиваторы даже неконтролируемо дрожали на протяжении нескольких вдохов.

Тела Юнь Чэ и Хуа Цайли соприкоснулись. Будучи всё также связаны глубоким светом, они посмотрели друг на друга, их взгляды встретились, тысячи слов застыли в глубине их глаз, но они не могли их высказать.

Великий Божественный Чиновник уставился на них, его голос гремел в облаках: — Хуа Цайли из Разрушения Небес, Юнь Чэ из Плетения Снов. Помолвка, дарованная Императором Бездны, изначально была величайшей милостью, но вы двое действительно прелюбодействовали, игнорируя Императорский Приказ как ничего не значащий. Этот поступок ранил Безграничность, и более того, проявил презрение к Императору Бездны и Чистой Земле. Ваша вина непростительна, и вам должно быть назначено Наказание Опустошительным Пожиранием!

— Дунхуан, приведи приговор в исполнение!

— Подождите! Великий Божественный Чиновник, прошу выслушать меня.

Мэн Кунчань уже ни на что не обращал внимания. Несмотря на то, что он был Божественным Владыкой, он бросился вперёд так поспешно, что чуть не потерял равновесие: — Дело Цзяньюаня и Цайли отнюдь не было намеренным нарушением помолвки, дарованной Императором Бездны. В нём много скрытых обстоятельств и беспомощности. Когда Цзяньюань и Цайли познакомились, он даже не знал, что она Божественная Дочь Разрушения Небес, их последующие…

— Божественный Владыка У Мэн, — голос Великого Божественного Чиновника был негромким, но тяжёлая мощь напрямую прервала слова Мэн Кунчаня, — учитывая, что ты всё же Божественный Владыка, я позволю тебе ответить на три вопроса.

Мэн Кунчань не мог сопротивляться, лишь ответил: — Хорошо.

Великий Божественный Чиновник задал первый вопрос: — Есть ли у них тайные романтические отношения?

Губы Мэн Кунчаня задрожали, он изо всех сил пытался упорядочить мысли: — Их чувства зародились в Море Тумана…

— Отвечай на вопрос! — голос Великого Божественного Чиновника резко стал суровым.

— … — Мэн Кунчань тихо вздохнул, и его голос ослаб: — Да.

Великий Божественный Чиновник задал второй вопрос: — Была ли у них физическая близость?

Мэн Кунчань медленно закрыл глаза, его голос снова ослаб: — Да.

Вокруг тут же поднялся шум, и многие взгляды украдкой устремились на ошеломлённого Дяня Цзючжи… кто с насмешкой, кто с жалостью, а кто с тихой, тяжёлой горечью за него.

Великий Божественный Чиновник задал третий вопрос: — Когда ты и Божественный Владыка Хуа Синь узнали об их деле?

Перед Великим Божественным Чиновником попытка скрыть лишь усугубила бы ситуацию, он мог лишь честно ответить: — Три года назад.

— Хм! — Дянь Лохоу усмехнулся, его лицо уже нельзя было описать словами «плохое».

Великий Божественный Чиновник мрачно произнёс: — В таком случае, будучи Божественным Владыкой божественного царства, ты должен понимать, насколько абсурдны слова «скрытые обстоятельства»!

Мэн Кунчань знал, что Великий Божественный Чиновник прав. Какими бы ни были скрытые обстоятельства, они не могут изменить свершившийся факт, и уж тем более оправдать уже совершённые «ошибку» и «вину».

Мэн Кунчань повернулся лицом к Императору Бездны, на его лице была мольба: — Император Бездны, Кунчань знает, что Цзяньюань совершил тяжкий проступок, но… я, как его отец, из-за моментальной оплошности потерял его на целых сто лет. Каждый раз, когда я вспоминал об этом в течении этих ста лет, я испытывал пронзающее сожаление и боль, которые отнимали у меня желание жить.

— И теперь небеса сжалились и вернули его мне… но всего за три года я не смог и на волосок возместить своё бесконечное чувство вины и долга. Как же я смогу пережить боль утраты, если потеряю его снова?

— Даже если Цзяньюань необычайно одарён, в конечном счёте у него тело Божественного Мастера, он просто не способен выдержать Наказание Опустошающим Пожиранием! Применение Наказания Опустошающим Пожиранием к его телу равноценно казни!

Бам!

Он тяжело упал на колени, на его лице застыла жалкая мольба, которой никогда не должно было быть у Божественный Владыки: — Если сын не воспитан, это вина отца. Умоляю Императора Бездны проявить милость, позволить Кунчаню заменить Юань`эра и принять двойное Наказание Опустошающим Пожиранием! Умоляю Императора Бездны проявить милость, Кунчань в этой жизни и в будущих жизнях обязательно будет служить, чтобы отблагодарить милость Императора!

Бам! — Его голова тяжело ударилась о землю, расколов землю Рая на вершине облаков бледными трещинами, по которым растеклась алая кровь. В этот момент он полностью отбросил гордость и достоинство Божественного Владыки. Его тело скрючилось в самой жалкой позе, его гордая голова, покрытая кровью Божественная Владыки, вдавилась в землю и долго не поднималась.

— … — Юнь Чэ медленно вдохнул и закрыл глаза, его слегка сжатые костяшки стали неестественно бледными.

— Божественный Отец… — Мэн Цзяньси тихим и дрожащим голосом позвал его, в его глазах уже появились слёзы… Он никогда не видел, и даже не мог представить, что его великий как небесный пик отец однажды примет такую жалкую позу.