Глава 2154

Повелитель Драконов пришёл один, без Лун Чисиня и Лун Цяньсиня. Увидев Юнь Чэ и Хуа Цайли, его покрытое морщинами старое лицо сразу озарилось улыбкой: — Судя по цвету лица Божественного Сына Юаня, вы, должно быть, уже в порядке. Вынести без единого стона двойное Наказание Опустошительным Пожиранием в одиночку — поступок, невиданный в прошлом, и, вероятно, трудно повторимый в будущем. Потрясение в моём сердце до сих пор не утихло. Увидеть такого выдающегося человека, как Божественный Сын Юань, на закате лет — значит прожить жизнь без сожалений.

Юнь Чэ приподнялся и с извинением сказал: — Старший Повелитель Драконов слишком хвалит, младший действительно не заслуживает таких похвал. Кроме того, сейчас моё тело ещё слабое, и я не в силах подобающе выразить своё почтение, прошу старшего отнестись с пониманием.

— Божественный Сын Юань, вы слишком строги к себе.

Будучи столь знатным, обладая такими талантом и волей, он всё же оставался таким скромным и вежливым, из-за чего одобрение и восхищение в глазах Лун Чжимина возросли ещё больше: — Божественный Сын Юань и Божественная Дочь Разрушения Небес и вправду прекрасная пара, созданная небом. Теперь, преодолев такие трудности, вы обязательно станете вечной прекрасной легендой Бездны.

Вспомнив своего сына, на которого он тратил все ресурсы клана и ради культивации которого даже не гнушался всеми возможными средствами, он почувствовал горечь и вздохнул… По сравнению с этим юношей — тот был разве что светлячок перед яркой луной.

Похвала Лун Чжимина очень польстила Хуа Цайли, и она также почувствовала уважение Юнь Чэ к Повелителю Драконов. Сразу же после этого она с большим почтением сказала: — Спасибо старшему Повелителю Драконов за похвалу, мы с братом Юнем обязательно будем стараться вместе, чтобы стать… стать той «прекрасной легендой», о которой вы говорите.

— Ха-ха-ха-ха, — Лун Чжимин тут же радостно рассмеялся.

Юнь Чэ прямо спросил: — Не знаю, зачем старший Повелитель Драконов пожаловал? Есть ли какие наставления?

— Наставления? Вы мне льстите! — после ответа Лун Чжимин немного помолчал, словно обдумывая слова, а затем понизил голос: — Просто… когда Божественный Сын Юань подвергался Наказанию Опустошительным Пожиранием, этот старец почувствовал, что вокруг Божественного Сына Юаня, кажется, витала аура дракона, и, похоже, аура нашего первородного дракона… Не знаю, не потому ли, что я уже в летах, моё восприятие ослабло, и я ошибся?

— Так вот в чём дело.

Услышав это, Юнь Чэ не показал ни капли удивления, в уголках его губ по-прежнему играла лёгкая безмятежная улыбка: — Восприятие старшего Повелителя Драконов, конечно, не ошиблось. Раз вы уже это увидели, младшему неудобно будет скрывать это от вас.

— В те годы, когда я скитался на чужбине, мой учитель подарил мне несколько капель крови первородного дракона и кусочек костного мозга дракона. Так что я действительно обладаю родословной дракона. Однако, поскольку это дело касается учителя, и младшему неудобно легко говорить об этом с другими, я не смог сразу объясниться перед старшим Повелителем Драконов.

Встретившись с чистым, как вода, взглядом Юнь Чэ, Лун Чжимин почувствовал наполовину изумление, наполовину радость: — Так вот оно как! Оказывается, у Божественного Сына Юаня такая связь с нашей родословной первородных драконов.

Судя по тому, как Юнь Чэ проявил себя на Чистой Земле на глазах у всех, его будущее положение и достижения непременно достигнут вершины. Если Клан Драконов сблизится с ним, да ещё и у них с ним будет кровная связь, это действительно обернётся для них огромной пользой.

Юнь Чэ, воспользовавшись удобным случаем, продолжил: — Должно быть, тогда Лун Си помогла мне именно потому, что почувствовала на мне ауру первородного дракона.

— Конечно, конечно, — Лун Чжимин несколько раз кивнул. Он сначала удивлялся, почему Лун Си, с её-то характером, вдруг помогла незнакомцу, но теперь всё стало ясно: — Должно быть, ваш учитель определённо связан с предками нашего Клана Драконов…

Не договорив, он осознал оплошность и поправился: — Как я смею рассуждать о таком удивительном человеке, как ваш почтенный учитель, простите, простите.

С этими словами он достал квадратный нефрит бледного цвета с выгравированной светящейся глубокой формацией, от которой исходила скрытая драконья мощь.

— В Горном хребте первородных драконов, где обитает наш Клан Драконов, для защиты от Пыли Бездны постоянно существует огромный изолирующий барьер. С этой табличкой Божественный Сын Юань сможет свободно пересекать его. А в случае необходимости, стоит вам его показать, и любой первородный дракон обязательно окажет вам полную помощь.

— Это…

Юнь Чэ, казалось, был поражён таким ценным подарком: — Чем же я, младший, заслужил…

Но Лун Чжимин просто положил нефритовый жетон в руку Юнь Чэ, затем отступил на шаг и с улыбкой сказал: — Тогда этот старец будет в Горном хребте первородных драконов в любое время ожидать визита Божественного Сына Юаня… и Божественной Дочери Разрушения Небес.

После ухода Лун Чжимина Хуа Цайли сразу же показала наполовину искреннее, наполовину шутливое восхищение: — Вау! Как и ожидалось от брата Юня! Я даже и не слышала об этом жетоне Клана Драконов. Действительно, за один день в Раю ты потряс весь мир, и отныне нет никого, кто бы тобой не восхищался, хи-хи.

Юнь Чэ убрал жетон, в его душевном море мелькнуло застывшее лицо Лун Си и её почти бесчувственный голос, и он как бы невзначай сказал: — Получив такой подарок, нужно найти время посетить клан Драконов.

— Тогда пойдём вместе! — девушка не испытывала никакого интереса к клану Драконов, но сейчас в её глазах сияло яркое ожидание. Не потому, что дальние места были прекрасны, а потому, что рядом был любимый человек.

В этот момент медленно вошёл Мэн Кунчань, его шаги были явно нерешительными и тяжёлыми, и даже аура его была несколько слабее, чем обычно.

Юнь Чэ мгновенно это заметил и, уже догадываясь, спросил: — Старший, что-то случилось?

Затрагивая непостижимого Императора Бездны, Мэн Кунчань даже не знал, показать ли ему расслабленность, чтобы Юнь Чэ не нервничал, или проявить серьёзность, предупредив его о необходимости в крайней осторожности.

В итоге он выдавил нечто среднее, и ровным, размеренным тоном сказал: — Император Бездны почувствовал, что ты очнулся, и хочет, чтобы ты встретился с ним в Райском Святилище… причём немедленно.

— А!?

Хуа Цайли резко вскочила с постели Юнь Чэ, её прекрасные глаза мгновенно наполнились напряжением.

— Дядя Император… не сказал, зачем ему видеть брата Юня?

Мэн Кунчань покачал головой: — Намерения Императора непостижимы. Юань`эр, ты…

Он хотел попытаться успокоить Юнь Чэ, но обнаружил, что в его глазах нет ни волнения, ни трепета или страха, которые должны были бы возникнуть в преддверии личной встречи с Императором Бездны. Мэн Кунчань сразу почувствовал облегчение… Если он не испугался даже Наказания Опустошительным Пожиранием, что же в этом мире может по-настоящему напугать его?

Юнь Чэ поднялся на ноги прямо с нефритового ложа, и, хотя лицо его было бледным, а шаги неуверенными, он улыбался особенно искренне: — Удостоиться вызова Императора Бездны — это великая честь, о которой многие всю жизнь и мечтать не смеют. Как в таком случае можно медлить? Я сейчас же иду.

Когда Юнь Чэ вышел, Дугу Чжуюань спокойно стоял в ожидании. Увидев Юнь Чэ, он сложил руки в приветствии: — Божественный Сын Юань.

Эта сцена заставила брови Мэн Кунчаня дрогнуть, а Хуа Цайли слегка приоткрыть рот. Судя по высокому положению Дугу Чжуюаня, казалось, это был первый раз, когда он отдавал честь божественному сыну божественного царства. Видно, что подвиг Юнь Чэ, выдержавшего двойное Наказание Опустошительным Пожиранием, покорил не только людей божественных царств.

Юнь Чэ ответил на приветствие: — Старший Дугу, давно наслышан о вашем великом имени.