Глава 622
Эльза неловко переминалась с ноги на ногу, слушая о том, как Кён, находясь на расстоянии вытянутой руки от пленницы, ласково общается с ней, вспоминая самые яркие эпизоды их совместной жизни. Оказывается, они через многое прошли вместе… Блондинка завидовала. У неё с братом гораздо меньше хороших воспоминаний. Теперь стало понятно, почему он так бережно относится к Лейле и так жаждет её спасти.
На самом деле текущая ситуация казалась совершенно абсурдной. Юноша нежно шепчется с 320-летней мудрой главой секты, как взрослый дядька со своей любимой дочкой, и при этом она не возражает – лишь молча слушает его, и одной богине ведомо, о чем она при этом думает. Впрочем, из-за её юной девичьей внешности, со стороны это больше походило на встречу влюблённых.
Лейла прервала своё долгое молчание: «Ты мне ничего не должен. Уходи.» – её голос был холоден и властен, что совершенно не свойственно для столь очаровательной молодой девушки, при этом он ласкал слух своей мелодичной тональностью, будто на ушко шепчет ангел.
Кён решительно покачал головой: «Нет, я уже всё для себя решил: я одолею всех на турнире и в обмен на благословение попрошу богиню Персефону сделать тебя моей слугой. Только так демоны поймут и примут моё решение оставить в живых их заклятого врага, а я смогу спасти тебя. Ты не будешь казнена, потому что я не позволю.»
Лавра несколько смущала и тревожила вероятность того, что богиня может наложить на Лейлу подчинительную формацию, тем самым сделав её рабыней, принадлежащей только ему. От одной мысли о последствиях такого исхода становилось неловко.
«Богиня демонов убьёт тебя… Ты умрёшь смертью последнего глупца. Зачем ты вообще пытаешься спасти того, кого даже толком не знаешь? Я не просила тебя о спасении.»
«Мне не требуется разрешение, чтобы спасти жизнь дорогого мне человека.»
Лейла разозлилась: «Ты неразумный мальчишка! Как ты вообще смеешь относиться ко мне как к дочери?! Ты мне в правнуки годишься! И мы с тобой почти враги! Я убила бы тебя, если бы Ева меня не остановила!»
Хоть девушка и разразилась столь гневной тирадой, Кён не ощутил от неё ни капли жажды крови, поэтому он улыбнулся и понимающе произнёс: «Если бы глава секты Танца жаждала моей смерти, то я бы уже давно отправился к праотцам, но я всё ещё живой…»
Лейла буравила юношу сердитым взглядом, но надолго её не хватило, и она устало сомкнула веки, осознав тщетность своих попыток убедить его отступить. Если он так хочет умереть из-за неё, то пусть делает что хочет. Это будет только на его совести.
Больше глава секты не проронила ни слова, хотя Лавр беззаботно вёл с ней монолог ещё добрых полчаса.
Кён бы задержался на подольше, но очень устал, а у него завтра важный турнир.
Когда юноша ушёл, Лейла ощутила навалившуюся печаль и грусть. Всё-таки рядом с ним ей было легче, пусть она и не хотела его видеть. Лучше бы юноша и вовсе не приходил.
Сторожащие камеру охранники изумлённо переглянулись: за всё время пребывания здесь пленница не проронила ни слова, но этот гость, видимо, многое для неё значит.
…
«Привет!» – на выходе из дворца молодую парочку встретила грудастая демоница. Она чуть не набросилась на юношу, но, увидев рядом Малфоя, всё-таки сдержалась и с надеждой спросила: «Как прошёл разговор с Люциусом?»
«Я буду участвовать.» – скупо улыбнулся Кён.
«Ах, поздравляю!» – уловив удобный случай, Влада цепко обняла юношу.
Эльза громко кашлянула, напоминая о своём присутствии.
«Прошу прощения, но мне надо отдохнуть. Я несколько утомился.» – пробурчал Кён, зевая.
«Ох, прости…» – Влада слезла с зятя. – «Я отниму у тебя всего лишь минуту, ладно?»