Глава 16

В результате событий прошлой ночи погибли люди. Неожиданно в небе над путниками появился йотё и убил трёх человек, собравшихся на поляне возле костра.

На рассвете путешественники спешно возвратились на прежнее место лагеря. Многим из них пришлось бросить свои вещи и бежать в той одежде, которая на них была. Они не могли продолжить путешествие без воды, провианта и лекарств, поэтому у них не было другого выбора, кроме как вернуться назад.

На поляне они обнаружили останки трёх человек, чьи тела были обглоданы до костей, и убитого ими йома, напоминавшего огромную птицу. Также повсюду бездыханно лежали йома разных видов, которые, очевидно, стали жертвами борьбы за право полакомиться свежей плотью.

От увиденного зрелища мороз пробегал по коже. Наконец-то путники осознали, в каком опасном месте они оказались.

Караван снова отправился в путь. Всё, что они сейчас могли – это двигаться вперёд. Единственным прибежищем в Жёлтом море являлась гора Хо. Любому, кто решит вернуться в крепость, придётся ждать целый год до того, как врата Рейкен снова откроют на весеннее равноденствие, и никто не был достаточно смел или безрассуден, чтобы отделиться от каравана и пойти в одиночку. О том, чтобы направиться к другим вратам, также не могло быть речи.

Им ничего не оставалось, кроме как хладнокровно собрать вещи и идти дальше, с опаской глядя по сторонам и ругая про себя Ганкью за то, что без раздумий бросил их.

Их предводителем стал Рен Чодай, преуспевающий мужчина, который вёл торговую деятельность в королевстве Эн.

– Если бы он помог тем троим, то они могли бы остаться в живых. Просто сбежать без оглядки, даже не потрудившись выяснить, в каком они состоянии!.. Что он за человек такой?

Ответ прозвучал от стражника, который ехал на рокушоку и прошлой ночью недолго разговаривал с Шушоу. Его звали Кинхаку. Отряд людей, спасшихся бегством раньше других, представлял собой небольшую слаженную компанию по сравнению с путешественниками, движущимися в караване.

– Мы знали, что нас будет ожидать опасность, если останемся, — сказал Кинхаку. — Наша работа заключается в том, чтобы защищать тех, кто нам платит, а не кого-то ещё.

– Тогда почему вы путешествуете вместе с караваном всю дорогу до горы Хо?

– Трусы предпочитают держаться вместе, – ответил Кинхаку с ироничной улыбкой.

Чодай нахмурил брови:

– Если ты называешь трусами тех, кто бросает несчастных людей и сбегает к холмам, то это вполне удачное определение.

– Мне нет дела до твоей болтовни. Но тогда тебе стоило первому прийти им на выручку и не отступать до конца.

Кровь прилила к вытянутому лицу Чодая:

– Неужели? Да ты самый что ни на есть прохвост.

– Что ты сказал?

Ганкью шёл рядом с Шушоу и держал поводья хаку. Глядя на двух разъярённых мужчин, она потянула его за накидку:

– Эй, как думаешь, может, стоит их остановить? Похоже, между ними намечается драка.

– Они – взрослые люди, – сказал Ганкью через плечо, – пусть сами разбираются.

Прошло двадцать семь лет с момента отречения императрицы. Все, кто стремились к величию, уже давным-давно побывали в паломничестве и окончательно определились, что им не занять трон.

В эти дни люди, направляющиеся в Шоузан, уже не пытались устраивать состязание на скорость до горы Хо. Вероятней всего, ими двигало лишь то, что в стране долго нет правителя. Они не отличались особым героизмом, но среди них было немало хороших людей.

В ряде случаев, при виде огорчённых людей, возвращающихся из Жёлтого моря, некоторые решали что-то предпринять, исходя из своих эгоистичных амбиций. Со всей присущей им поспешностью они менялись, налаживали отношения с близкими и пытались всех заверить во вновь обретённой добродетели.

К какому бы типу ни относился Чодай, он был не из тех людей, кто мог потерять самообладание ради бессмысленной вражды.

– Эй, Ганкью, — снова позвала Шушоу.