Глава 28

Облако пыли, повисшее над землёй, окрасило воздух в жёлтый цвет.

Мужчина тяжело вздохнул. Когда он передвигался вдоль дороги, всё, что он видел впереди, – это жёлтый туман. Повозка его господина должна быть где-то за туманной пеленой, но он не мог даже мельком её увидеть.

Взбираясь на очередную возвышенность, он молился, чтобы на вершине никого не оказалось. Или, по крайней мере, чтобы найти кого-то из спутников, решивших передохнуть. Или, если удача не отвернулась от него, встретить следопытов, вернувшихся за ними.

Но его молитвы были тщетны.

Раздумывая, пришло ли время оставить надежду или ещё рано падать духом, он подошёл к вершине следующего холма, но увидел лишь мусор, оставленный его хозяином, и повесил голову. Тень, следовавшая за ним по земле, удлинялась с каждый шагом.

– Шоутан, – тяжело вздохнул один из его попутчиков, – ты думаешь, возможно, что хозяин действительно ушёл?

В этот момент Шоутан взглянул фактам в лицо:

– Да. Похоже, что так.

Он глубоко выдохнул. Мучительная боль в боку говорила ему о том, что его перешагнувшее сорокалетний рубеж тело этого больше не выдержит.

– Хозяин, должно быть, отдыхает вместе с остальными. Если мы продолжим идти…

Шоутан остановился и набрал полную грудь воздуха. Он с трудом верил в то, что говорил. Кива умчался на полной скорости. Никто из идущих пешком не сможет его догнать. Даже если бы им удалось сократить расстояние, пока Кива отдыхал, стоило йома вновь показаться, как он моментально уехал бы. А они снова оказались не у дел.

Мужчина, бегущий за Шоутаном, упал на колени:

– Проклятье!

– Эй! – воскликнул Шоутан.

Но мужчина покачал головой:

– С меня хватит. Я не в состоянии идти дальше.

Шоутан тоже остановился. Другой мужчина, опустившись там, где стоял, улёгся на землю. Затем ещё один последовал его примеру.

Несомненно, если бы они продолжили бежать, то могли догнать Кива. Но у него совсем не было желания призывать своих товарищей к погибели. Шоутан сел посреди дороги. Его дыхание было учащённым, а тело ощущало большой, горячий камень, засевший в его боку. Он лёг на землю.

Йома приближался. Он следовал за ними всю дорогу. Ещё одна атака была неизбежна. Кива лишь увеличивал расстояние между ними. Ему была абсолютно безразлична их судьба.

Никто ничего не говорил. Они лежали и сидели, тяжело дыша. Небольшая группа людей, тянувшаяся издалека, поравнялась с ними. Они бросили взгляд на Шоутана и остальных. Тот вместе с товарищами поднял глаза на них. Никто не сказал ни слова.

Их лица исказились от истощения. Подобно рухнувшей дамбе, они свалились у дороги. По-прежнему никто не разговаривал. На небе взошла луна. Всё больше покинутых людей из сопровождения Кива понемногу прибывали, заполняя овраг у основания холма.

Хозяин оставил их. Они везли тележки, когда раздались крики, и повозка господина исчезла вдалеке. Зная, что получат за это взбучку впоследствии, они бросили тележки и побежали за ним. Но им не удалось догнать три упряжки с лошадьми.

Посреди равнины они случайно встретились с другой группой отставших. Теперь оставались лишь они и йома.

У многих путешественников, идущих в Шоузан, были киджу, поэтому большинство людей относились к свите Кива, наравне с несколькими горемыками, чьи работодатели погибли, не оставив им выбора, кроме как продвигаться дальше.

Во всяком случае, они бежали так быстро, как только могли себе позволить. Сражаясь за каждый вздох, они спаслись оттуда, где на них набросился йома. Но они не ощущали себя в безопасности. Зверь мог преодолеть любую дистанцию. Без лошади или киджу не было надёжного места, куда можно сбежать.

Такие мысли мелькали в их головах, а ноги наливались свинцом. Полнейшая тщетность усилий переполнила их сердца, и они не могли предпринять иных действий.

К тому моменту, как луна поднялась над восточным горизонтом, порядка ста путешественников столпились в сухом овраге у основания холма. Они сидели в тишине, которая лишь изредка нарушалась ругательствами, возносимыми к небесам. Такие возгласы оставались без ответа.

– Ночь приближается, – это столь очевидное наблюдение всплыло подобно клубу дыма над тяжёлым молчанием.

– Да, – ответил Шоутан.

С приходом ночи опасность возрастала многократно. Пока они оставались на месте, этот йома подходил всё ближе.

– Как будто это что-то меняет, – проворчал кто-то.

Шоутан согласно кивнул. Их бросили на произвол судьбы, словно какое-то отребье. А ведь все они пришли в Жёлтое море не по собственному желанию, а следуя за своим хозяином.

Шоутан был одним из слуг, живущих в доме Кива. Ему приказали сопровождать его, и он не мог отказаться. Поэтому он оказался здесь. Он прошёл довольно долгий путь, в то время как хозяин ехал в своей повозке, и всегда оставался в его поле зрения. Когда хозяин отдыхал, он работал. А затем Кива просто бросил его, спасая собственную шкуру.

Когда напал йома, Шоутан с остальными бросился бежать. Лошади и быстроногие киджу тут же ускакали. Они застряли здесь, и это подвело всему итог.

– Какая же он сволочь, – брякнул кто-то.

Шоутан не мог не согласиться:

– Определённо.

– Он путешествовал в роскоши во многом благодаря нам, а затем, когда продвижение стало невыносимым, он использовал нас как живой щит.

– Да, он спасает себя и бежит к горе Хо, не позволяя таким как мы задержать его.

– Если ему повезёт, то он станет императором и будет жить в роскоши вечно.

– Хмф! Тот, кто бросает своих слуг, никогда не станет императором.

– Я не был бы так уверен. Этим миром управляет куча разгильдяев.