Глава 128

Пламя костра бросало тени на разбросанные вокруг камни. Свет плясал на земле, оставляя узоры из пятен и линий, которые менялись в такт колебаниям огня. Чу смотрела на пламя, но не ощущала его тепла. Возможно, даже если бы она протянула руку и коснулась огня, то она ничего бы не почувствовала.

После вопроса Манна о её прошлом она притихла.

«Неужели нельзя?» — с грустью в голосе спросил он, улыбнувшись, но не став настаивать.

«Ты не сможешь этого вынести.» — ответила ему Чу, хриплый голос которой прозвучал в его ушай, словно зов ночной птицы.

Манн не понял, что именно она имела в виду. Почему он не сможет? Он обернулся к ней, собираясь что-то сказать. Но тут Чу протянула палец и коснулась его лба. Её палец был холодным, просто ледяным.

Манн замер, не понимая, что происходит. А затем всё вокруг померкло. Ему показалось, что он провалился в другой мир. Когда же его зрение восстановилось, он оказался на обширной пустоши. А небо и земля вокруг него были окрашены в багровый цвет.

Он поднял взгляд и осмотрел это жуткое пространство, в то время как его сознание оцепенело от ужаса. Повсюду лежали тела. Искалеченные останки были разбросаны, словно кто-то варварски разорвал их на части. Земля в округе была пропитана кровью, которая и окрасила её в тёмно-красный цвет.

Среди павших были не только люди, но и существа, которых Манн никогда прежде не видел. Каждый из них навсегда замер с искажённым лицом: кто-то в ужасе, кто-то в предмертной злобе.

Глаза мёртвых были широко раскрыты, а их пустые взгляды уставились в небо. Воздух был пропитан запахом крови — густым и настолько плотным, что казалось, будто сам воздух был насыщен кровью, став липким и тяжёлым.

Манн не мог сосчитать тела. Их было так много, что они простирались далеко за пределы его зрения, исчезая за горизонтом. Их было тысячи, десятки тысяч. Его дыхание стало прерывистым, лицо побелело, а лоб покрылся холодным потом. Казалось, что все эти мёртвые тела смотрят прямо на него, ухмыляясь в своем мёртвом обличии.

Он чувствовал себя беспомощным и совершенно одиноким. Он никогда прежде не видел стольких трупов и такой страшной картины. Это место определенно было тем, что он мог бы назвать настоящим адом.