Глава 46

— Привет, Дамблс! — бодрый голос вырвал Дамблдора из сна. Он поднял взгляд и увидел ярко-зелёные глаза Гарри Поттера, смотрящие на него сверху вниз. Он уже собирался ответить, когда его швырнуло через всю камеру, и он жёстко ударился о пол. — Как мы сегодня? — с ухмылкой спросил Гарри.

— Стража! — закричал Дамблдор, зовя на помощь.

— Не утруждайся, стражники тебя не услышат, — сказал Гарри, прерывая очередной крик. — Я об этом позаботился.

— Ты их убил?!

— Я… Что? Нет! Я использовал заглушающее заклинание и чары «не замечай меня», — ответил Гарри, выглядя оскорблённым обвинением. — Я не убиваю невинных людей, Дамблдор.

— Ч… чего ты хочешь?! — Дамблдор попытался подняться, но Гарри пнул его обратно на пол, будто ничего не произошло.

— Ну, Дамблдор, я хотел спросить тебя кое о чём. Почему ты это сделал? Ты бросил меня в ад, ты применил Непростительное к моему крёстному, ты лгал и манипулировал всеми, как шахматными фигурами. Почему ты это сделал?

— Я делал это по той же причине, по которой делаю всё! Ради высшего блага волшебного мира! — зарычал Дамблдор.

— Высшего блага? — Гарри коротко, безрадостно рассмеялся. — Высшее благо было бы в том, чтобы ты воспитывал меня и моего брата и обучал нас всем видам магии, какие только мог. С правильной подготовкой мы могли бы стать лучшими воинами света, каких ты когда-либо видел. Высшее благо было бы в том, чтобы ты действительно попытался удалить крестраж в моей голове, но ты и этого не сделал. Боюсь представить, каким был бы твой план, если бы он всё ещё находился там.

— Я не верю тебе! Нет никакого способа, чтобы ты смог избавиться от этого крестража!

— Правда? — с насмешкой спросил Гарри. — Конечно, я же не мог попросить гоблинов Гринготтса удалить его за плату. Конечно, я не мог отправиться в Египет, где, по слухам, был изобретён крестраж, и попросить помощи там. Конечно, ты не мог провести исследования в библиотеке семьи Блэк или в любой другой библиотеке древнего тёмного рода и попытаться найти способ избавиться от него.

— Так ты так и сделал? — спросил Дамблдор, с недоверием в глазах.

— Я? Нет, я его не удалял. Видишь ли, крестраж в моей голове устранил маггл.

— ТЫ ЧТО?!

— Именно, — рассмеялся Гарри, наслаждаясь реакцией. — Маггл! Маггл сделал то, чего ты, великий Альбус Дамблдор, не смог!

— Но… но как?! Магглы даже не знают о магии, не говоря уже о крестражах!

— Этот знал, — ответил Гарри. — Ну, о магии по крайней мере. Ты, возможно, помнишь момент в моей голове, когда видел, как мой дядя пытался меня зарезать. Так вот, он ударил меня ножом прямо в лоб, туда, где был шрам. Видишь ли, крестраж находился не в моём мозге и не в черепе. Он находился в участке кожи на моей голове. Если бы это был предмет, я мог бы уничтожить его полностью, но поскольку моя собственная магия с ним боролась, он не смог полностью стать частью меня, так что мне не нужно было умирать или быть уничтоженным, чтобы избавиться от него. Ты буквально мог удалить его режущим заклинанием или кухонным ножом.

Мой дядя воткнул нож достаточно глубоко, чтобы крестраж смог вырваться через рану в моей голове. Но он был достаточно связан со мной, чтобы я успел получить воспоминания Волдеморта, прежде чем он исчез. Вот почему я знаю так много. При всех своих многочисленных недостатках Волдеморт был магическим гением. Он изучил беспалочковую магию, магию Хогвартса и множество других видов магии со всего мира. Именно поэтому я смог произнести смертельное заклинание в четыре года — я знал, как это сделать.

— Но… но у тебя не должно было быть силы для этого! Тебе было четыре!

— Да, за это я должен поблагодарить Волдеморта и тебя, — усмехнулся Гарри. — Видишь ли, моя магия работала на износ, чтобы не дать крестражу Тома захватить мой разум и меня самого. Те блоки, которые ты на меня наложил, чтобы ограничить мою магию — помнишь? Ты наложил их тайно в один из своих визитов к моей семье. Да, те самые. Они усложнили мне жизнь. Моей магии приходилось выполнять несколько задач одновременно. Она должна была сдерживать крестраж Тома, не дать моему телу умереть от голода и время от времени позволять вспышки случайной магии, чтобы защищать меня от Дурслей.

Я уже был довольно силён для своего возраста до крестража и блоков. Моя магия росла — ей приходилось становиться сильнее, чтобы преодолевать препятствия и защищать меня. Она росла и росла. К четырём годам у меня было магическое ядро как минимум на уровне одиннадцатилетнего, может и больше… по крайней мере, когда всё закончилось. Когда крестраж исчез, я почувствовал огромный скачок магии, потому что также поглотил небольшую часть магии Волдеморта. Затем, с его знаниями и с помощью американского отделения Гринготтса, я смог снять блоки и почувствовал ещё один мощный прирост. Я уже говорил тебе, Дамблдор: я — результат твоих действий и действий Волдеморта.

Как ты думаешь, почему я назвал себя «Консеквенс»(Последствие)? Потому что я — Последствие твоего выбора.

— Ты… ты… ты не можешь свалить всё это на меня! — закричал Дамблдор.

— Ты прав, — согласился Гарри. — Я также виню Волдеморта. Да, ты помог его создать, но выбор всё равно был за ним. Я также виню себя. Я мог остаться в Америке и проигнорировать письмо из Хогвартса. Я мог продолжать жить той жизнью, где я крал всё, что хотел, дрался с кем хотел, а потом дождаться совершеннолетия, заявить права на титул лорда, забрать деньги и держаться подальше от Англии. Но я этого не сделал. Я решил стать сильнее, чтобы однажды вернуться и уничтожить тебя и Волдеморта.

Теперь, раз ты не собираешься отвечать на мои вопросы, у меня есть дела поважнее, чем тратить здесь время.

— Тогда уходи! — зарычал Дамблдор.

— Я бы ушёл, но у меня для тебя небольшой подарок, — Гарри вытащил палочку.

— Ты не можешь колдовать здесь!

— Хм, могу. Я снял подавители.

— В таком случае, — на лице Дамблдора появилась улыбка, — скоро увидимся.

Дамблдор попытался аппарировать, но его с силой швырнуло обратно в камеру, и он приземлился лицом на пол.

— АХАХА! — завыл Гарри от смеха, пока Дамблдор практически отдирал своё лицо от пола. — Раньше, чем ты думаешь. Как ты думаешь, чем я занимался, пока ты спал?! Я наложил чары вокруг камеры, чтобы ты не смог сбежать. Боже, я ещё долго буду над этим смеяться.

Гарри наложил беспалочковое заклятие полного связывания, и Дамблдор застыл, как доска. Гарри подошёл ближе и пнул его так, чтобы тот оказался на спине. Он опустился на колено.

— Что ты собираешься со мной сделать?! — взревел Дамблдор, когда Гарри достал из кармана флакон и показал его ему.

— Это, мистер Тупица… — начал Гарри.

— Дамблдор! — поправил тот.

— Тупица, — продолжил Гарри, не обращая внимания на вспышку. — Это Веритасерум, который ты знаешь как зелье правды.

— Ты не можешь использовать это на мне! — запротестовал Дамблдор.

— Не волнуйся, я не буду использовать больше одной капли, — ухмыльнулся Гарри, откупоривая флакон.

— Одной капли? — повторил Дамблдор в замешательстве.

— Да. Видишь ли, твой суд завтра, и у меня есть надёжная информация, что тебе дадут Веритасерум. Насколько я понимаю, обвиняемому нельзя давать больше трёх капель. Думаю, перед началом суда тебя немного «обработают», чтобы ослабить твои окклюментные барьеры и зелье подействовало. С тремя каплями ты выложишь все свои секреты. Насколько я знаю, эффект длится около трёх недель — или до тех пор, пока не введут противоядие. Но что если в твоей системе уже будет ещё одна капля? — спросил Гарри с злой улыбкой.

— Нет! Нет! — закричал Дамблдор, но замолчал, когда Гарри схватил его за горло.

— Давай проверим, — произнёс Гарри и позволил одной капле упасть в рот директора. Затем он отпустил его горло и рукой удерживал рот закрытым. Он держал так некоторое время, но отпустил, когда показалось, что Дамблдор вот-вот потеряет сознание. — Жаль, я не смогу прийти на твой суд, но я знаю нескольких людей, готовых поделиться со мной воспоминаниями. Хм… как думаешь, что тебя ждёт — Поцелуй или Завеса? Или, может, просто гнить в Азкабане? Хотя если ты думаешь, что Азкабан помешает мне до тебя добраться…

Гарри снял заклинание полного связывания, затем схватил Дамблдора и швырнул через камеру.

— …ты сильно ошибаешься.