Глава 62.2

Три месяца назад, когда в результате покушения погибла Чжан Гунчжу, эти люди выглядели такими печальными, как будто умерла их собственная бабушка, но теперь они даже не потрудились разыграть спектакль.

Мир был бессердечным местом. Двое из них, брат и сестра, с тех пор были ряской, плывущей по воде, без поддержки или без кого-либо, на кого можно было бы положиться, всё равно что ходить по тонкому льду.

– Пожалуйста, не горюйте слишком сильно, – послышался молодой и немного незрелый голос. Кан Нин подняла голову, это был Шицзы из резиденции Цзинтин хоу. Другие крупные дома прислали своих управляющих, чтобы присутствовать, но резиденция Цзинтин хоу прислала своего Шицзы, чтобы лично выразить свои соболезнования, это действие имело больший вес, чем другие.

Кан Нин ошеломлённо отдала честь в ответ, затем продолжила оцепенело шагать вперёд. Слишком много слёз было пролито за эти несколько дней, на данный момент больше ничего не могло выйти.

Если бы резиденция Цзинтин хоу знала, что смерть Чжан Гунчжу связана с ними, это уличное подношение не было бы сделано. Цзюньчжу Кан Нин посмотрела на бумажные деньги, плавающие в воздухе, и горько рассмеялась. Единственной резиденцией, которая искренне поднесла уличное подношение, был дом, которому их семья причинила вред. Что за шутка.

Фу Ван (1) всегда говорил им быть осторожными, всегда быть начеку. Но, в конце концов, это он сам толкнул их семью в бесконечную пропасть.

В прошлом она мечтала стать Гунчжу, но проснулась от этого сна. К счастью, нынешний Император был тем, кто хотел хорошо выглядеть в глазах других, поэтому он не стал обнародовать, что его собственный брат пытался убить его, или что он не был любимым сыном предыдущего Императора. Чтобы выглядеть великодушным, он позволил им двоим, брату и сестре, остаться в живых. Даже несмотря на то, что… У брата была повреждена нога, а её левая рука была изуродована.

Когда они проходили мимо особняка юсяна, она увидела очень простой уличный стол для пожертвований у входа, он даже не охранялся. Девушка внутренне усмехнулась, как и ожидалось от резиденции юсяна, они будут «управлять лодкой, пока дует ветер». Неудивительно, что они это делали.

– Цзюньчжу Кан Нин, – Цзян Юй Чэнь был в деревянном инвалидном кресле, он увидел, как его сестра смотрит на уличное предложение особняка юсяна. – Пойдём.

* * *

Во дворце Да Юэ Император Юнь Цин сидел за Императорским столом, он бесстрастно слушал, как тайная стража докладывает об уличных предложениях различных заведений.

– Чжэнь не удивлён, что семья Бань может это сделать, – услышав отчёт о семье Бань, лицо Императора Юнь Цина действительно расплылось в улыбке. – Только они – те, у кого чистое сердце.

Он также был доволен тем, что Жун Ся не передал результаты расследования семье Бань. В противном случае, с темпераментом семьи Бань, в этот момент они бы разбили гроб Хуэй Вана вместо того, чтобы отправить своего Шицзы стоять рядом с уличным столом для пожертвований.

Жун Ся был хорошим, семья Бань была хорошей, с ними он всегда чувствовал себя непринуждённо. Только семья Ши, они стали смелее…

* * *

– Господин бо, шуся не понимает, – в густом лесу Ду Цзю стоял позади Жун Ся, наблюдая за одетыми в чёрное мужчинами, занятыми неподалёку: – Фу Лэ Цзюньчжу – не лучший выбор.

– Для меня она – лучший выбор, – Жун Ся натянул чёрный плащ, чтобы прикрыть свою голову: – Ду Цзю, ты перешёл все границы дозволенного.

Лицо Ду Цзю мгновенно изменилось:

– Шуся неправильно выразился!