Часть 58

Прошло три недели с вечеринки Багги, и бандиты наконец перестали пытаться выяснить, куда исчез их босс с сопляками на три дня. Это хорошо, потому что старик решил нанести им визит, и последнее, что им нужно — это чтобы он заподозрил об их связи с Багги.

К счастью, Дадан теперь на их стороне, так как она знает, что если они пойдут ко дну, то и она с ними, и она исключительно хорошо умеет вмешиваться каждый раз, когда Луффи собирается ляпнуть что-то неудобное.

Она не могла помешать Луффи гордо заявить, что они очень усердно тренировались, когда старик был удивлен тем, что ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы уложить их всех, и это обрекло их на то, чтобы «начать тренироваться по-настоящему». Эйс был уверен, что ему будет больно по меньшей мере месяц!

Его нога болит, когда он встает, и он бросает завистливый взгляд на Сабо и Луффи, которые уже крепко спят. Тем не менее, он пообещал себе, что поговорит со старым чудаком, так что ему лучше перейти к делу.

Он находит его на той же поляне, где обычно спит Багги, все еще бодрствующего и ворошащего костер.

— Все еще не спишь? — спрашивает он, хрустя костяшками пальцев. — Стоило усложнить тренировку.

Эйс подавляет дрожь. Отлично, он уже сожалеет об этом.

— Итак… — начинает он, но замолкает.

Старик, должно быть, что-то увидел по его лицу, потому что он бросает ветку, которую держал в руках, и машет рукой в сторону.

— Присядь-ка.

Эйс повинуется, поворачиваясь лицом к огню, когда наконец заговаривает.

— Что ты думаешь о Роджере?

— Я думаю, что он чертова неприятность, вот что я думаю!

Эйс немного съеживается от ворчания своего деда.

— Итак, ты думаешь, то, что он мертв — хорошо?

Наступает минута молчания, и Эйс пытается приготовится к ответу.

— Трудно сказать, особенно с учетом того, что своими предсмертными словами он умудрился отправить полмира в море. Я думаю, нам нужен был широкий жест, и Роджер был самой крупной рыбой, которую мы могли поймать. Как бы то ни было, я бы предпочел, чтобы покатилась голова Шарлотты. Или Шики. Я никогда не пойму, почему мы оставляем монстров бродить по морю или сажаем их в клетку под водой, убивая пиратов, единственным преступлением которых было то, что они раздражающие. Но это политика, — почти выплевывает он это слово.

— Ты не думаешь, что он заслуживал смерти? Или что ему не следовало рождаться?