Часть 62

Багги сильно сдерживался с ними. Сабо знал, что он никогда не выкладывался полностью, когда они дрались, но все же! Сабо мог бы поклясться, что он не сдвинулся ни на дюйм, но четверо мужчин, которых вызвал его отец, лежат на земле с ужасными ножевыми ранениями и хнычут, как идиоты.

Багги поворачивается, чтобы подмигнуть ему.

— Секретный совет, сопляк, на случай, если ты почувствуешь себя особенно злобным. Обмакивание ножей в лимонный сок, возможно, и не увеличит наносимый ими урон, но увеличит боль, которую испытывает противник.

Это интересно.

— Но разве он не очень быстро высыхает? Я имею в виду, что ты же не носишь с собой лимоны, чтобы повторно наносить сок, не так ли?

— О, это потому, что я использую не только лимонный сок, я придумал рецепт, который позволяет ему храниться дольше. Есть также возможность наполнить ножны этим веществом, но тогда понадобятся специальные водонепроницаемые ножны и более стойкое оружие, поскольку лимонный сок вызывает коррозию. — Багги качает головой. — Я просто принесу тебе блокнот с моими экспериментами на эту тему, когда мы вернемся.

— Круто!

Его отец наблюдает за ними с широко открытым ртом, и Сабо позволяет теплому чувству захлестнуть его.

Он не может не вспоминать избиения и крики, и, что еще хуже, то, как он хотел смерти Луффи и Эйса и пытался заставить Сабо использовать их в качестве козлов отпущения. Но не только это, он помнит, как его отец обращается с горничными и как он велел поварам посыпать крысиным ядом остатки еды, прежде чем выбрасывать их, когда услышал, что некоторые люди подбирают еду из мусора.

Он с ухмылкой поворачивается к Багги.

— Если я подожгу фитиль бомбы Багги номер три и брошу ее в эту стену, взрыв должен быть достаточно сильным, чтобы проделать дыру в спрятанном там сейфе, не причинив нам вреда. Да, начнется пожар, но ему потребуется некоторое время, чтобы охватить особняк. У этих людей будет более чем достаточно времени, чтобы поднять тревогу и вывести всех на улицу.

Багги одобрительно кивает ему.

— Я вижу, ты изучал записи Тейлора. Ну, я же сказал, что ты можешь все поджечь, если знаешь о последствиях, не так ли? Держи.

Он протягивает ему бомбу, и Сабо достает свою зажигалку из потайного места в ботинке. Зажигалка была его единственным утешением за последние два дня, но он осмелился вынуть ее только ночью, когда ее пламя напомнило ему, что он не один. Однажды Стелли вошел в его комнату и почти заметил её. После этого он стал более осторожен, последнее, чего он хотел, — это чтобы зажигалку тоже забрали.

Он зажигает бомбу и бросает ее.

Взрыв, кажется, наконец выводит его отца из шока, потому что он кричит:

— Что ты делаешь?!

— Распределяю богатство, — улыбается Сабо. В конце концов, несправедливо, что семья Дадан вынуждена обходиться без стольких вещей, когда у его отца так много денег, которыми он никогда не пользуется. Он оживляет экономику, помогает с денежным обращением и все те громкие слова, о которых любили болтать его наставники. На самом деле это гражданский долг.

Часть денег уже горит, что заставляет его улыбнуться еще шире и мысленно отметить, насколько на самом деле легковоспламеняющиеся банкноты. Его отец, по крайней мере, должен быть счастлив, разве он не хотел огня?

Сабо застывает в процессе набивания карманов деньгами.

— Багги, ты должен остановить их! — требует он, поворачиваясь к пирату и дергая его за руку. — Они хотят поджечь Терминал!

— Что?

Сабо требуется всего минута, чтобы рассказать о том, что он узнал, а Багги и того меньше, чтобы проинформировать своих людей, используя ден-ден.

— Ублюдки! — Раздается возмущенный ответ улитки. Сабо смутно узнает его по дню рождения Багги. — Что нам делать, капитан? Найти коробки? Мы все еще не нашли Блюджема.

Багги хмурится.