Давос II

Еще никогда за всю свою долгую жизнь Давос не видел доков Солнечного Копья настолько… полными. Пристани были полны моряков и докеров, перегружавших припасы с места на место, а постоялые дворы были забиты наемниками, которые либо коротали время за выпивкой, либо искали податливых и безотказных дорнийских девок, падких на звонкую монету. И все же… Их было далеко не так много, как хотелось бы Давосу.

Последние лет десять, с тех самых пор, как лорд Станнис женился на принцессе Арианне, это теплое место стало для его семьи вторым домом. Когда король велел им с принцем Оберином отправиться за море и нанять там как можно больше солдат, он вряд ли ожидал, что это «как можно больше» обернется менее чем пятью тысячами человек. Большая часть командиров наемников открыто смеялись им прямо в лица и прямо высказывали, что думают о призрачных шансах победы короля Станниса над его младшим братом-узурпатором. По слухам, у Ренли в строю было не меньше ста тысяч человек, конных и пеших. Станнис, как ни старался не мог наскрести больше двадцати тысяч… считая тех, кого привел Давос.

Единственным более-менее сильным отрядом, который согласился за них воевать, стали Гонимые Ветром. И еще какая-то мелочь, уволенная со службы магистрами Вольного города Мира. Хорошо еще, что Давосу удалось привлечь Салладора Саана, известного купца, ростовщика и пирата из славного Лиса. В молодости, до того, как стать рыцарем, Давос работал на него и часто покупал у него грузы, а теперь сам собирался нанять лисенийца… за хорошую цену, само собой.

— Когда отплываем, отец? — спросил его Дейл, старший сын. — Король разослал всех нас как его личных посланников во все города королевства… Но никакие слова не принесут нам победы.

— Лучше уж так, — ответил ему Давос. — Так у вас будет больше шансов выжить.

— А вот я не был бы так в этом уверен. В Староместе мы едва ноги унесли от солдат лорда Хайтауэра. А если бы я осмелился зайти в Ланниспорт… Моя голова сейчас смотрела бы в сторону моря, прибитая к столбу.

— Как только король передумает, ты узнаешь об этом первым, — пообещал сыну Давос.

Распрощавшись с Дейлом, Давос направился в одну из гостиниц Тенистого города, больше похожего на лабиринт, в котором так легко было потеряться. Если, конечно, не знать всех хитросплетений здешних улочек. А Давос, ходивший здесь десятки раз, хорошо все знал. В одном из переулков он нашел нужную дверь — там был постоялый двор, украшенный вывеской в виде красиво вырезанной лодки. Это заведение не было ни самым крупным, ни самым богатым в городе, но Давос всегда предпочитал именно его.

Здесь его уже ждали. В общей зале за одним из столов сидели Салладор Саан, Оберин Мартелл и командир Гонимых Ветром, которого все звали Принцем-оборванцем. Он первым заметил Давоса и жестом пригласил его подойти. Давос подсел к ним и махнул рукой служанке, попросив принести еще вина, да покрепче. Чаще всего в здешних заведениях подавали дорнийское красное вино, которое казалось ему излишне терпким, поэтому он всегда заказывал напитки покрепче, чтобы перебить этот вкус.

«Встретились как-то в таверне контрабандист, пират, наемник и принц… Прямо анекдот какой-то! Мир точно сошел с ума…»

— Сядь с нами, друг мой Луковый Рыцарь, раздели нашу скромную трапезу, — широко улыбнулся лисениец.

— Я уже поел, дружище. И пришел сюда за тремя вещами: выпивкой, еще выпивкой и свежими новостями.

— У нас есть новости и их много, но лишь немногие из них благоприятствуют нашему делу, — ответил Принц-оборванец, старик с совершенно седыми волосами и бородой. Выходец из города Пентоса был одет так, что любой встречный принял бы его за старого матроса или городского бедняка — но при этом любой, кто присоединялся к Гонимым Ветром, мог быть уверен в том, что вернется с войны богаче любого лорда. Давос очень надеялся, что в этот раз они не ошибутся.

— Лорд Утеса Кастерли отправил своего золотого сына править вместо себя Королевской Гаванью, пока сам остался сидеть в Харренхолле и ждать, что делают его враги, — продолжал пентошиец.

— А в Риверране так же безвылазно сидит наш друг, Робб Старк. Дав по зубам Кивану Ланнистеру так, что он лапы отбросил, волк засел в нору и до сих пор оттуда носу не кажет, — добавил Оберин Мартелл.

— Если кому-то здесь интересно мое скромное мнение, нам следует врезать хорошенько по Королевской Гавани, пока Старый Лев и Молодой Волк сидят по норам и глядят во все глаза друг на друга, — вставил свое слово Саан. — Только вот… Наш добрый король, очевидно, тоже решил пока сидеть и ждать.

В этот момент к ним вернулась служанка с кувшином вина. Давос забрал ее ношу и дал ей медную монетку.

— Мы можем попытаться. Вот только Тайвин, как только узнает, что мы выдвинулись, тут же покинет Харренхолл и ринется на защиту столицы, — он отпил сладкого вина, так похожего на кровь, которую им предстояло пролить. — И лорд Ренли…

— Этот точно нас раздавит, если навалится всей своей армией, — закончил за него Оберин. — Даже если мы каким-то чудом успеем объединиться с войсками Робба Старка… Даже в этом случае на каждого нашего воина он выставит двух своих — в лучшем случае.

— Да, да, младший брат… Вот наша главная трудность, — продолжил Салладор. — Смею заметить, что король Ренли уже выступил из Хайгардена на столицу… Прошу простить мой хмельной язык, друзья, я иногда забываю, что мы должны называть его «лордом Ренли». В общем, брат его милости движется по дороге Роз с огромной армией, рыцарями в блестящих доспехах и прекрасной юной королевой под боком. Хотя наша, осмелюсь сказать, намного красивее. Будь у меня возможность, я бы отдал всех своих жен, что оставил в Лисе, ради одной ночи с ней…

— Следи за языком, пират. Ты о моей племяннице говоришь, — одернул его Оберин Мартелл.

— Ох, ну уж от кого я не ожидал таких слов, так это от глубокоуважаемого принца. Я ни за что не поверю, что ты не сказал бы того же самого, не будь между вами родства.

Оберин, который всегда уважал смелый дух и острое слово, одобрительно рассмеялся и отпил еще вина из своего кубка.