Кейтилин I

— Он сильно болен? — спросила Кейтилин, когда они вместе с братом шли в покои их отца. Ей было страшно услышать ответ Эдмара — выражение его лица уже само по себе было самым красноречивым ответом.

— Если верить мейстеру, осталось ему совсем немного. Боли, который он испытывает… они не прекращаются. Только нарастают.

Ее накрыло волной бессильной злости — злости на всех, о ком она только могла вспомнить. На Лизу, которая так и не пришла им на помощь. На Ланнистеров. На отца, который так невовремя оставил их. На Неда, который тоже ее оставил. На злых богов, которые наслали на ее семью все эти ужасы…

И на того, кто сейчас шел рядом с ней.

— Ты должен был расcказать все мне! — накинулась на брата Кейтилин. — Ты должен был послать ворона сразу же, как только…

— Он запретил. Это был решающий момент для всего королевства — и он не хотел, чтобы враги узнали, что он умирает.

«Нет. Я не должна никого винить. Это я во всем виновата. Если бы я не схватила Беса, ничего этого не случилось бы… И Нед сейчас сидел бы рядом со мной, а не в подземельях Красного замка — или где-то еще, куда отправил его Тайвин Ланнистер».

— Отец, — Эдмар открыл дверь в его спальню, — посмотри, кто здесь. К тебе пришла Кэт.

Лорд Хостер Талли всю жизнь был высоким, сильным и тучным — и, насколько знала Кейтилин, оставался таким даже в старости. Но сейчас, заглянув внутрь, она увидела на кровати иссохший труп, который почему-то все еще дышал. Его плоть, казалось, растаяла, а лицо представляло собой обтянутый сухой кожей череп, слегка прикрытый волосами и бородой, которые из каштановых превратились в белоснежные.

Услышав голос Эдмара, он повернул голову и с трудом открыл глаза.

— Кэт… Моя Кэт… Я ждал тебя… — произнес лорд Хостер слабым голосом, шаря в пустоте исхудавшей дрожащей рукой.

Кейтилин опустилась на колени перед его ложем и взяла отца за руку. Она была все такой же большой, но при этом слабой, хрупкой и совершенно бессильной.

— Я оставлю вас, если вам нужно поговорить наедине, — сказал ее брат. — А когда закончишь, зайди ко мне, я буду там с твоим сыном. Сегодня мы получили много важных новостей с юга — и одна из них касается тебя.

Последние его слова очень удивили Кейтилин. А потом встревожили — эта новость никак не могла не затрагивать Неда или девочек. «Ради любви Матери Всеблагой, только бы с ними ничего не случилось! Только бы они вернулись ко мне целыми и невредимыми, умоляю!»

Она некоторое время оставалась в покоях обессилевшего отца, с которым ни разу не виделась лично с самого конца Восстания, когда она уехала за Перешеек вместе с Недом и маленьким Роббом — в место, которое отныне должно было стать ее домом. И ей стало понятно, что отец чувствует себя еще хуже, чем выглядит. И что болезнь искалечила не только его тело, но и разум тоже — за те несколько минут, что они разговаривали, он несколько раз забывал, где он, когда и с кем сейчас говорит. Ей очень хотелось остаться с ним подольше, пока он сам не заснет, но она заставила себя встать и выйти. Ее ждали Робб и Эдмар. И все равно, закрыв за собой дверь, Кейтилин с трудом сдерживала рыдания.

Она направилсь в комнаты брата. Но по пути ненадолго задержалась, встретив в коридоре своего дядю Бриндена, который о чем-то говорил с капитаном замковой стражи Риверрана, который пока еще не успел не только снять доспехи, но и смыть с них кровь после битвы. Заметив ее, дядя Бринден тут же забыл обо всем и кинулся к ней.

— Он…

— На пороге смерти, как я и боялась, — прямо сказала она.

— А я могу с ним повидаться? — морщинистое лицо дяди отражало всю боль, которую испытывала его душа.

— Да, но не сейчас. Мейстер Виман дал ему макового молока, чтобы он мог уснуть.

— Ладно. Я ждал пятнадцать лет, подожду еще день. Ты же к Роббу пришла, да? Пойдем я тебя провожу.

Когда они, наконец, прибыли в нужную комнату, Робб уже был там, вместе с Эдмаром и Теоном Грейджоем. Эти хотя бы нашли время на то, чтобы переодеться после битвы — на это у них еще нашлось благопристойности. Кейтилин едва не заплакала, подумав о том, что ее сын, пятнадцатилетний мальчик, уже участвовал в настоящей битве с мечом в руках — и убивал этим мечом живых людей. А еще она обратила внимание на то, что лица сына, брата и воспитанника были весьма встревожены, чего совсем не стоило ожидать от тех, кто только что одержал триумфальную победу.

«Неужели лорд Тайвин загнал нас в какую-то западню — и они только сейчас об этом узнали? Или… С Недом и девочками что-то…»

— Мама! — Робб заметил ее появление первым. — Нам нужно немедленно созвать военный совет. Некоторые вопросы требуют общего решения.

Он указал на три письма, лежащие на столе. Все распечатанные и прочитанные. Кейтилин увидела на двух печатях баратеоновского оленя, а третья была украшена символом солнца.