Глава 209

Первый бой с применением тактики терции. И хотя масштабы сражения были скромными – на обе стороны не набралось бы и тысячи человек, – оно стало историческим моментом, когда огнестрельное оружие начало превращаться в главную силу на поле боя.

До сих пор стрелки считались лишь средством поддержки, не более. Время их триумфа еще не пришло: не хватало тактической гибкости, да и само оружие было слишком несовершенным, чтобы действовать в одиночку.

Тем не менее я решительно вывел их на поле боя, осознавая свою ответственность как лорда, смотрящего в будущее. Нельзя остановить исторический ход событий, в котором стрелки неизбежно станут главными героями войны.

Став первопроходцем и внедрив эту тактику первым, я обеспечу стрелкам Штрайта такой боевой опыт и подавляющее превосходство, которые не смогут догнать армии других европейских стран.

— Огонь!

— Та-танг! Та-та-та-танг!

Первая шеренга быстро отступила, и сквозь пелену дыма дала залп вторая. Синхронность еще немного хромала, чтобы называться идеальным залпом, но потери наемников должны быть колоссальными.

Враги не отступали, надеясь не дать стрелкам времени на перезарядку. Однако, прорвавшись сквозь туман порохового дыма, они увидели перед собой не беззащитную пехоту, а ощетинившийся копьями строй.

Стрелки укрылись за спинами товарищей, а те сформировали пустотелое прямоугольное каре. Эта формация существовала еще в Древнем Риме, так что концепция была не новой, и солдаты освоили её довольно быстро.

Здесь сказалась выучка опытных копейщиков армии герцогства.

Попытайся я заставить одних лишь новобранцев-стрелков держать такой строй, он бы рассыпался в мгновение ока.

— Враг полностью окружил роту! — Крикнул кто-то.

— Командир! Может, ударим сейчас, пока есть возможность? — Предложил другой.

Подчиненные, наблюдавшие за боем вместе со мной издалека, советовали атаковать противника, открывшего тыл. Для кавалерии это был идеальный момент, но наше время еще не пришло.

— Подождите еще немного. Наши стрелки спокойно перезаряжаются, — осадил я их.

— Но смогут ли новички прицельно стрелять, стоя вплотную к копейщикам?

Отряду стрелков исполнился всего месяц. Состоял он из необстрелянных новобранцев, и кавалеристы всерьез опасались, что созданная мной рота вот-вот дрогнет и падет.

Я понимал их опасения.

Но рота выстояла.

Пока копейщики из всех сил сдерживали напор наемников, стрелки в этой кутерьме хладнокровно перезаряжали мушкеты под команды Оскара. Те же, у кого заклинило механизм или не хватило времени на зарядку, встали в прорехи между пиками.

Я заранее натаскивал их: если не успеваешь зарядить – не мешкай, хватай мушкет как копье и коли врага штыком. Так часть стрелков временно превратилась в бойцов ближнего боя.

— Командир! Вражеские лучники уничтожены! — Доложили мне.

— Антон отлично справился. Теперь боевой дух врага начнет таять.

Индикатор морали наемников, тщетно пытавшихся пробить строй, сменился с зеленого на желтый, а их боевая мощь просела. Моя же рота держалась уверенно: полоски их духа оставались зелеными.

Наемники явно растерялись. Копейщики ушли в глухую оборону, не давая им прохода, а если кому-то и удавалось просочиться внутрь каре, на него тут же набрасывались стрелки и закалывали штыками.

Число жертв со стороны врага росло в геометрической прогрессии.

Не будь здесь копейщиков, наемники давно бы вырезали беззащитных мушкетеров во время перезарядки. Но невозможность подойти вплотную окончательно подкосила их волю. Драгоценное время уходило впустую.

Наконец перезарядка была окончена, и стрелки снова вскинули оружие.

Исход боя был решен.

Стволы снова изрыгнули пламя.

— Огонь!

— Та-та-танг!

В этот раз залп вышел слаженным. Наемники, плотно сгрудившиеся перед строем пик, посыпались как подкошенные. Не выдержав, они развернулись и бросились наутек.

Красный индикатор морали, рухнувшая боеспособность.

А ведь стрелки успели сделать всего по три выстрела на брата.

Видя, как враг в панике бежит, я бросил в погоню Антона, донимавшего их с тыла, и свой личный отряд, который уже заждался приказа к атаке. Наступил черед кавалерии.

— Ду-ду-ду-ду-ду!

Глядя в спины уносящихся в атаку бойцов, я невольно восхитился стойкостью роты. Признаться, хоть я и верил в успех, на душе было тревожно. Врагов было в два раза больше.

Я боялся, что новички испугаются численного превосходства и побегут. Но, к счастью, копейщики стояли насмерть, и это дало стрелкам необходимую опору.

К тому же за их спинами стоял я. Солдаты верили: даже если всё пойдет прахом, я приду на помощь. Моя репутация героя войны и непобедимого генерала стала тем якорем, что удержал их на месте.

— Ура-а-а-а!

— Мы победили!

— Слава Штрайту!

— Штрайт! Штрайт!

[Стрелки Штрайта E-ранга (Дисциплина +20%, Мощь +20%, Точность +20%)]

[Командир стрелков F-ранга (Контроль +20%)]

[При достижении S-ранга в навыках «Командир стрелков» и «Командир кавалерии» станет доступна смена класса на «Командир драгун»]

«Драгуны? Кавалерия, стреляющая с коня?», – подумал я. Именно в этом направлении и должен был развиваться Орден Рыцарей Шторма. Я уже видел, как воины и рыцари становились берсерками или паладинами, но продвижение по командной ветке встретил впервые.

Впрочем, до S-ранга еще далеко, так что я просто принял это к сведению.

Больше всего меня радовало повышение ранга самих стрелков Штрайта.

Разница между тренировками и реальным боем колоссальна. Сегодня рота блестяще прошла боевое крещение и сокрушила врага. Теперь они имели полное право насладиться триумфом и сладостью награды.

— Штрайт! Штрайт!

— Ура-а-а-а!

— Это великая победа, господин! — Воскликнул Оскар.

— Мы сделали это! — Подхватил Петер.

Лица обоих раскраснелись от возбуждения, став под цвет мундиров. Я помахал ликующим солдатам, разделяя их радость.

Внезапно бойцы начали подбрасывать шапки в воздух.

Командиры опешили от такой неожиданной выходки.

— Чисто французская манера праздновать, но почему бы и нет, — усмехнулся я.

Я позволил им это дурачество, и солдаты закричали еще громче. Шапки – это ладно, но попробуйте мне только выбросить дорогущие мушкеты или порох – мигом станет не до веселья.

— Привести поле боя в порядок. Возвращаемся в Винтенхайм.

— Собирайте трофеи! — Скомандовали офицеры.

Копейщики и стрелки азартно принялись за дело. Кавалерия, преследовавшая беглецов, вернулась лишь к вечеру. Всё это время я ждал их, разбив временный лагерь неподалеку.

Я снова и снова прокручивал бой в голове.

Тактика терции доминировала в Европе долгое время, но её закат был неизбежен. С развитием артиллерии плотные построения превратились в идеальную мишень для пушек.

К тому же мушкеты становились всё совершеннее. С примкнутым штыком длина оружия достигала двух метров, что позволяло пехоте самостоятельно отбиваться от конницы. Нужда в копейщиках постепенно отпала.

Войны упростились. Пехота просто выстраивалась в линию, как в кино, и палила друг в друга до победного.

Главной проблемой в таких боях был запредельный ужас. Гениальные маневры вроде стрельбы в три шеренги часто не сражали не из-за слабой эффективности, а из-за того, что у солдат сдавали нервы. Если строй пугался и бежал – никакая тактика не спасала. В теории всё красиво, на практике побеждал тот, кто оказывался менее «трусливым».

Среди пороховой гари, под градом пуль, летящих почти в упор, сохранить рассудок почти невозможно. Обычно солдаты делали пару залпов и бросались в штыковую.

Иначе фронт было не удержать.

Проще лезть в драку, чем стоять и ждать смерти.

Именно поэтому от ударов в спину при бегстве погибало куда больше людей, чем от пуль. Сила армии Наполеона, пожалуй, заключалась именно в фанатичной преданности солдат своему императору.

Я хотел создать такую же армию. Не просто эффективную, а обладающую железной волей, способную выстоять в любой ситуации. Конечно, перед пулеметами всё это бессильно, но до них еще далеко.

— Мы захватили вражеских командиров, — доложил вернувшийся Антон.

Самого высокопоставленного из пленников бросили передо мной на колени.

— Мы наемники! Соблюдайте Конвенцию о наемниках! — Закричал он.

— Конвенция, значит? — Я прищурился. — И кто же ваш наниматель?

— Это… ну…

— Конвенция действует только тогда, когда у отряда есть законный наниматель. Те же, кто нападает без контракта, называются не наемниками, а разбойничьей шайкой. И этот договор на вас не распространяется.

— Мы наемники! Не бандиты!

Действительно, Конвенция о наемниках считалась частью международного права и защищала пленных. Монархи Европы признавали её силу.

Однако грань между солдатом удачи и грабителем всегда была зыбкой. Чтобы всякое отребье не прикрывалось законом, было введено строгое правило: наличие официального заказчика.

— Милорд! Соблюдайте закон! — Продолжал вопить пленный.

— Антон, это бандиты. Разоружить их полностью.

— Слушаюсь. Оставим в одних подштанниках, — усмехнулся тот.

— Вы не имеете права! Это нарушение договора!

Командиров наемников утащили под их истошные крики. Теперь они официально считались разбойниками, а значит, лишались всего имущества. Я не забыл о трагедии в Радвиге.

Если бы я не среагировал вовремя, Винтенхайм постигла бы та же участь. Уважения заслуживает лишь тот наемник, у которого есть хозяин. Остальные – просто ворье.

Этих «гостей» я отправлю на стройку в Винтенхайм. Леонардо и Маркус будут в восторге от бесплатной рабочей силы на самых тяжелых участках.

— У нас двенадцать погибших, пятеро тяжелораненых и двадцать четыре с легкими ранениями, — зачитал отчет помощник.

— Выплатить компенсации семьям павших и помочь раненым.

Среди стрелков потерь не было – лишь пара ожогов да прищемленные при перезарядке пальцы. Весь удар приняли на себя копейщики. Их преданность и мужество заслуживали щедрого вознаграждения.

Я должен сделать всё, чтобы они никогда не жалели о том, что сражаются под моим началом, а не под знаменами какого-нибудь заносчивого вельможи.

Хоть я и был в родстве с семьей военного министра, армия герцогства оставалась отдельной структурой. Их пребывание в Розенхайме юридически обосновывалось «поддержкой стабильности региона». В отличие от других лордов, пытавшихся использовать войска бесплатно, я делил расходы на их содержание с военным министерством.

Благодаря этому Михаэль и мой тесть могли присылать подкрепления по моей просьбе без лишней бюрократии и косых взглядов князя. Всё выглядело законно и прозрачно.

— Ну и как тебе первый настоящий бой? — Спросил я Оскара.

— Честно говоря, господин… я чуть в штаны не наложил.

Даже Оскар, доблестно сражавшийся при Пойзене, не мог скрыть волнения. Идти с горсткой новичков против превосходящих сил врага – это чистое безумие.

Однако связка мушкетов и пик дала невероятный эффект. По его словам, именно спокойствие опытных копейщиков помогло стрелкам не запаниковать и довести дело до конца.

— К тому же, когда вы стояли у нас за спиной, было совсем не страшно.

— Что ж, значит, мне и впредь придется там стоять, чтобы вы лучше сражались, — улыбнулся я.

Стать своего рода живым талисманом? Хотя нет, подобные сравнения граничат с богохульством, лучше промолчу.

Даже Петер, поначалу скептически относившийся к затее со стрелками, признал мощь нового подразделения. Финальный залп, скосивший ряды наемников, произвел на него неизгладимое впечатление.

— Милорд, нам нужны регулярные совместные тренировки, — произнес он серьезно.

— Куда же делся тот командир, который больше всех сомневался в моей тактике?

— Признаю, я ошибался. Но теперь, увидев их в деле, я считаю, что мы должны как можно быстрее доработать систему взаимодействия и подготовиться к управлению более крупными силами.

Я лишь принес концепцию терции, но оживлять её предстояло командирам на местах. Опыт Оскара и Петера был ключом к успеху.

— Знаешь, Петер, мне нужны такие люди. Не хочешь перейти ко мне на службу, когда закончишь контракт в армии герцогства?

— Благодарю за высокую оценку моих скромных способностей, милорд, но пока меня вполне устраивает мое нынешнее место.

— Понимаю. Но предложение остается в силе. Захочешь сменить обстановку – только скажи.

Я не собирался давить. Но если в будущем население вырастет и я смогу сформировать собственные отряды копейщиков, я приложу все усилия, чтобы заполучить его. Сейчас же содержание даже одних стрелков было на пределе моих возможностей.

— Кар! Кар!

Вороны и стервятники, которых не было видно всю зиму, будто почуяли добычу и уже кружили над полем боя. Бросать тела убитых врагов на растерзание птицам было жестоко, но выбора не оставалось.

В такой мороз долбить промерзшую землю было невозможно, а солдаты мечтали поскорее вернуться в теплый Винтенхайм. Закончив с делами, мы двинулись в путь.

Шаг бойцов был легким, как перышко.

Смех не смолкал, в глазах светилась гордость. Те, кто утром дрожал от страха, теперь чувствовали себя ветеранами. С переходом на E-ранг их реальные возможности действительно возросли.

Когда весть о победе достигла города, жители высыпали на улицы.

— Ура-а-а-а!

— Лорд победил!

— Штрайт! Штрайт!

Люди, измученные страхом перед вторжением, невзирая на холод, горячо приветствовали армию. Девушки, обгоняя друг друга, подбегали к солдатам, целовали их в щеки и дарили зимние цветы.

Строй быстро смешался с толпой, но я не стал наводить порядок и приказал разойтись по домам. Кто знает, может, на волне этой радости сегодня сложится немало новых пар.

Ко мне подошел Беорт.

— Поздравляю с блестящей победой, господин.

— Спасибо. Ты отлично справился с охраной Винтенхайма в мое отсутствие.

— Мои труды – ничто по сравнению с тем, что вам пришлось пережить на таком холоде.

— Каждый просто выполнял свою роль. Не бери в голову.

Пока я сражался, Беорт поддерживал порядок в городе, не давая начаться панике. Благодаря ему мой тыл был прикрыт, и я мог сосредоточиться на враге.

Успех стратегии зависит от того, насколько четко каждый выполняет свою задачу. Беорт всё еще корил себя за то, что не был рядом в бою, но придет день, когда он осознает важность своей роли.

— Ох, кажется, я немного опоздал.

К нам присоединились Виктор и Дрек, патрулировавшие окрестности с основными силами Ордена Рыцарей Шторма. Виктор был поражен тем, что я разбил врага силами пехоты, не прибегая к помощи рыцарей.

— Ваши таланты полководца с каждым днем сияют всё ярче, господин.

— Не преувеличивай. Это заслуга солдат, которые не дрогнули.

— А разве их храбрость – не плод вашего руководства?

Старый друг отца умел польстить.

Дрек же выглядел раздосадованным из-за того, что пропустил сражение.

— Я столько тренировался эффективно управлять кавалерией, но так и не получил шанса проявить себя.

— Не переживай. В следующей битве я рассчитываю на твое рвение.

Я поблагодарил всех подчиненных и приказал выкатить бочки с вином и пожарить мясо для победителей. Однако пир решили устроить не в самом Винтенхайме, а в Брице, где находилась селитряная ферма.

На этом настоял Маркус.