Глава 249

Ночные переходы всегда сопряжены с опасностью. В эпоху, когда нет уличных фонарей и приходится полагаться лишь на факелы, видимость падает до минимума. Хуже того – мы ни черта не знаем об этих местах.

Потому и двигались мы медленно.

И пусть с помощью Скаута командира я видел расположение каждого подчиненного, им разглядеть меня было куда труднее. Когда четыре сотни всадников растягиваются длинной змеей, замыкающим приходится несладко.

Стоило только разбить бивак и приготовиться ко сну, как я внезапно отдал приказ сниматься. Люди, конечно, разозлились, но, несмотря на ворчание, в моем решении никто не усомнился.

Они понимали: если я так решил, значит, на то есть веская причина. Сколько мы уже прошли плечом к плечу на поле боя? Мы сблизились настолько, что по одному взгляду я понимал, когда этот паршивец мысленно меня костерит.

Отойдя от Тренчина, мы заняли позицию на подходящем склоне и сделали короткую передышку. Тем временем я вызвал вице-магистра и Мануэля, чтобы во всех подробностях изложить им суть беседы с лордом Тренчина.

— Хотите сказать, лорд Тренчина приложил руку к похищению кронпринца? — Спросил один из них.

— Косвенно. Он считал похищенного лишь влиятельным лицом из Австрии. Однако он так страстно желал падения Ворона, что его не остановило бы даже знание правды.

— Значит, дворяне, недовольные жесткими методами Ворона, начали действовать, — подытожил Барош.

Когда я перевел слова Бароша, вице-магистры наконец осознали масштаб проблемы. Похищение кронпринца оказалось грандиозным заговором аристократии, восставшей против Матьяша. Антон спросил:

— Не лучше ли тогда сообщить об этом самому Ворону?

— Нет, об этом не может быть и речи, — возразил Виктор, в точности озвучив мои опасения. — Готовя столь дерзкую и продуманную интригу, они не могли не внедрить шпионов в окружение короля. Любое донесение наверняка будет перехвачено или подменено.

В таком случае наше местоположение неминуемо раскроют, и Трансильвания придет в движение, чтобы нас устранить.

Тихая погоня превратится в кровавую баню, в сущий ад на земле. Антон принял доводы Виктора, и остальные вице-магистры тоже признали риск.

Атмосфера накалилась, и Дрек решил сменить тему:

— Хорошо еще, что у лорда Тренчина язык без костей. По пьяни выложил господину государственную тайну. Похоже, у Сапольяи, раз он связался с таким типом, совсем нет чутья на людей.

— В Библии сказано: «Корень всех зол – сребролюбие», — отозвался Антон. — А дружба с болтуном – кратчайший путь к беде. В итоге он сам навлек на себя гнев Божий.

Я не считал любовь к деньгам великим злом, но церковь клеймила жадность как грех, так что слова Антона были вполне понятны. Вице-магистры согласно закивали.

Деньги – лишь средство, а не цель.

Инструмент для управления людьми и делами дома.

— Господин, вы приказали отступать, потому что почувствовали угрозу? — Спросил Дрек.

— Дворцовый священник предупредил меня: лорд Тренчина наутро помнит каждое слово, сказанное во время попойки.

Для всадников, живущих в состоянии вечного похмелья, это было сродни магии. Ведь они сами обычно не помнили решительно ничего из того, что болтали за чаркой. «Надо же, какой полезный талант», – восхищенно переглянулись они.

— Раз он выдал опасные сведения по хмельному делу, то наверняка уже начал действовать, чтобы замести следы.

— Нам нужно пересечь земли Унгарна и найти кронпринца, — сказал я, — так что лишних столкновений лучше избегать.

Немного отдохнув на холодном горном воздухе, мы возобновили марш по тракту. Едва мы тронулись, как вернулся Тед, командир поискового отряда, отправленный вперед в разведку.

— В Прьевидзе творится что-то неладное! — Доложил он. — Солдаты стягиваются один за другим. Сомнений нет: они целят в нас!

— Лорд Тренчина оказался прытким. Придется уходить через горную тропу, которой пользуются местные.

— Господин, — заметил Виктор, — даже если мы проскользнем горами, они не прекратят преследование.

Хм, Виктор прав. Будь я на месте лорда Тренчина, я бы гнал нас до самого края света, лишь бы устранить угрозу. Пока Матьяш не в курсе, для него наш конец – единственный способ выжить.

Раз сражения не избежать, имело смысл самим ударить по Прьевидзе и сломить волю врага. К тому же мои люди – это буйные, полные жизни кавалеристы.

Они из тех, кто предпочитает упоение битвой скучному маневрированию.

Мануэль, доселе молчавший, выступил вперед:

— Я и кавалерия Константина проложим путь.

— Что вы такое говорите! — Вскинулся Феликс фон Дрек. — Гостю не пристало лезть в пекло самому! Пост авангарда Ордена Рыцарей Шторма занимаю я! Так что следуйте за мной, сударь!

После того как мой друг Пиэль стал командиром гвардейских рыцарей, место во главе авангарда освободилось. Я назначил на него Дрека как самого дерзкого и отважного, и он с лихвой оправдывал доверие.

Мануэль, хоть и был на правах гостя, явно не хотел упускать шанс проявить себя. В итоге я рассудил их, поставив Дрека и Мануэля на фланги, чтобы они прорывали вражеские порядки вместе.

Виктор усмехнулся и негромко произнес:

— Господин, похоже, сэр Дрек видит в сэре Иоаннисе соперника.

— Здоровая конкуренция ведет к развитию. Пригляди за ними, чтобы их пыл не перешел границы.

— Слушаюсь. Но что вы планируете делать с сэром Иоаннисом?

— Он – изгнанный дворянин, обязанный кронпринцу, но, честно говоря, я бы хотел заполучить его себе.

Оставив всё прочее, Справедливость (Добро) – крайне редкая склонность. Такие люди свято верят в правое дело и всегда стремятся поступать по совести. Для меня, также ценящего справедливость, это идеальный союз.

Я еще при первой встрече захотел сделать Мануэля своим вассалом. Хоть кронпринц и покровительствует ему, в Имперской армии он на вторых ролях, а под моим началом получит куда больше признания.

К тому же поглощение кавалерии Константина стало бы двойной удачей. Виктор, поняв мой замысел, пообещал деликатно прощупать почву. Хорошо иметь в друзьях такого толкового человека, как «дядя» Виктор.

Когда было решено атаковать силы Прьевидзы, в Ордене Рыцарей Шторма воцарилось оживление. Солдаты засиделись без дела на вражеской территории, и теперь им не терпелось выпустить пар.

Впрочем, кавалеристы всегда такие.

[За Мадьярорсаг! I]

[Разбейте ополчение Прьевидзы]

[Награда – 5 000 очков, 50 золотых монет]

[При разграблении города активируется черта: Грабитель Шторма]

[Особая награда за грабеж – 100 золотых монет]

[Уровень опасности ★★★☆☆]

Активировался новый Квест. Хм, название многозначительное. «За Мадьярорсаг»? Это клич венгерских всадников. Обычно к нему добавляют: «За Штрайта!».

И грабеж? Не знаю, связано ли это с тем, что я впервые атакую город после получения черты грабителя, но появилась дополнительная выплата. Выходит, можно заработать 150 золотых.

Однако сейчас не время для «умеренного грабежа», так что я решил это проигнорировать. Одной награды за Квест хватит, чтобы покрыть дорожные расходы.

Пока шли приготовления, Тед, не прекращавший разведку, доложил:

— К ним присоединяется отряд, похожий на наемников.

— Даже наемники? Ну да, Братислава ведь совсем рядом.

Если ехать через Моравию, от Тренчина до Братиславы всего четыре дня пути. Фронт близко, так что присутствие здесь наемников неудивительно.

— Врагов без малого тысяча.

Хм, четыре сотни против тысячи.

Для нас это не самое худшее соотношение.

Прьевидза находится под влиянием династии Чак, так что они заодно. Лорд Тренчина, осознав свою ошибку на пиру, наверняка поспешил отправить гонцов короткими путями.

Должно быть, приказал остановить нас любой ценой. Возможно, он даже догадался, что я не трансильванский дворянин. Но войска, собранные в спешке, неизбежно страдают от проблем с организацией.

Орден Рыцарей Шторма – элита герцогства Берен, мастера партизанской войны, имеющие в составе конных лучников. Измотав врага тактикой «ударил-отступил», мы позволим Дреку и Мануэлю нанести сокрушительный удар с фланга.

— Господин, может, ударим сейчас? — Предложил кто-то.

— Хочешь застать их врасплох? Хорошо. Атакуем немедленно.

Основа военного искусства – не давать врагу времени на подготовку. Пока они лихорадочно скребут по сусекам окрестных ополченцев, у них даже цепь командования толком не выстроена. Самый подходящий момент.

— Сэр Херто, пусть твои конные лучники расстроят их ряды.

— Слушаюсь! И-и-и-ха! — Взревел он.

— Конники Мадьярорсага, наш выход!

— За Мадьярорсаг!

— За Штрайта!

Во главе с Херто лучники вихрем понеслись к аванпосту Прьевидзы. Ополченцы, только начавшие сбор, впали в панику от внезапного нападения.

С дистанции выстрела стрелы градом посыпались на головы горожан. Большого урона они не нанесли, но психологический эффект был колоссальным. Чтобы отогнать лучников, в поле вышла городская кавалерия.

Херто умело выманил их подальше от пехоты.

Ловушка сработала: не в силах догнать быстрых лучников, вражеские всадники превратились в мишени. Пехота двинулась им на подмогу. Именно этого я и ждал.

— Грохот копыт!

— Боевой клич!

— Хруст и лязг!

Всадники Дрека и Мануэля в мгновение ока пронзили ряды ополченцев, не успевших даже выстроиться. Одновременно с этим отряды Антона и Теда ударили в тыл вражеской кавалерии, учинив форменную резню.

— Господин, ополчение бежит! — Воскликнул Виктор. — Это великая победа нашего Ордена!

— Сэр Фалькенхайм, не слишком ли громкое слово для такой стычки?

— Ха-ха-ха, пожалуй. Назовем это обычной победой.

Наемники еще пытались сопротивляться, но, оказавшись в окружении под ливнем стрел, быстро предпочли сдаться. Прьевидза заперла ворота и приготовилась к осаде.

Однако было видно, как город сковал ужас. Будь у нас время, мы могли бы забрать добрую половину их добра. Немного жаль, но наше сражение здесь окончено.

— На грабежи времени нет, нужно уходить из-под удара Тренчина. Выдвигаемся немедленно.

— Всем командирам – перегруппироваться! Выступаем!

— Бой окончен! На сбор трофеев времени нет!

У нас не было ни одного убитого, лишь пятеро легкораненых – потери практически нулевые. Против ополченцев при внезапной атаке иначе и быть не могло.

Только подчиненные ворчали, что им не дали обчистить город. Больше всех пришлось попотеть Мануэлю: его кавалерия Константина жаждала добычи всей душой.

Если всадники Ордена Рыцарей Шторма знали мои порядки и привыкли к железной дисциплине, то у византийцев такой привязанности не было. Несколько человек даже самовольно отделились, чтобы заняться мародерством.

Горбатого могила исправит – это как раз про них.

— Простите, магистр! Я сейчас же верну своих людей!

— Тяжело тебе с ними. Но у нас нет времени ждать, пока они закончат грабеж. Выбирай: или ты идешь с нами, или остаешься здесь и погрязаешь в разбое.

Мануэль растерялся. Видимо, он полагал, что раз кавалерия Константина бросилась на город, то и Орден Рыцарей Шторма не упустит своего.

«Надо хватать, пока тот парень всё не загреб!»

Такая логика обычно и порождает соревнование в мародерстве.

Но в моем Ордене никто и не шелохнулся. Видел ли он когда-нибудь столь дисциплинированную кавалерию? Вряд ли. Всадники по натуре своей народ жадный.

Во время гражданской войны, командуя союзной конницей на западе, я натерпелся от них. Пришлось собственноручно поколотить сотню драгунов, чтобы привести их в чувство. Тот случай до сих пор пересказывают в полках как легенду.

С тех пор я подбирал людей не по боевой мощи, а по готовности подчиняться. Теперь даже самые отпетые сорвиголовы усвоили правила: они могут ворчать, но приказ выполнят беспрекословно.

Это мой рыцарский орден.

Мой гордый Орден Рыцарей Шторма.

— Уходим. На кавалерию Константина не оглядываться!

[Квест «За Мадьярорсаг! I» выполнен]

[Получено: 5 000 очков, 50 золотых монет]

[Грабеж города не состоялся]

Мы пошли своим путем. Без тени сожаления свернув на восточный тракт от Прьевидзы, я увидел, как Мануэль, поколебавшись, последовал за нами лишь с частью верных ему людей.

Кавалерия внезапно раскололась надвое, но те, кто ускакал грабить город, вскоре один за другим начали втихомолку возвращаться в строй. Потерь в людях не было, но в воздухе между отрядами повеяло холодом.

— Посмели ослушаться приказа нашего магистра и бросились грабить?

— Противно ехать рядом с такими остолопами.

— Теперь понятно, почему Восточная Римская империя пала.

Бойцы Ордена начали открыто презирать людей Константина. Между всадниками выросла невидимая стена. Мануэлю пришлось несладко: он выслушивал жалобы своих и встречал ледяные взгляды моих вице-магистров. Но если они научатся дисциплине, я приму их снова. Когда признают во мне своего истинного командира.

— Впереди обнаружен небольшой отряд. Похоже, подкрепление для Прьевидзы.

— Да? Поисковый отряд справится сам?

— Положитесь на нас! Всё сделаем в лучшем виде!

Получив добро, воодушевленный Тед повел разведчиков в атаку. Ошеломленный враг был частью перебит, частью рассеян. Двоих взяли в плен для допроса.

— Говорят, они из деревни Гандлова, что дальше по тракту.

— Значит, Гандлова сейчас беззащитна. Антон! Бери три отделения и атакуй.

Я отправил часть сил во главе с Антоном. Как и ожидалось, после отправки подкрепления там остались лишь жалкие крохи гарнизона. К нашему прибытию деревня уже была занята.

Мы были на ногах с самого рассвета, успели повоевать, так что я приказал заночевать здесь. Разумеется, я позволил «умеренный грабеж», и солдаты с радостью принялись обыскивать дома.

— Эй ты, сукин сын! Сказано же – забирай только половину! Всё нельзя!

— Женщин не трогать! Не убивать! Огня не разводить!

— Чего? Церковь грабить? Ты издеваешься?

Деревня стала наглядным пособием для кавалерии Константина о том, что такое дисциплинированный сбор трофеев. Мануэлю, пожалуй, было тяжелее всех за этим наблюдать.

Я же созерцал эту картину с балкона сельской ратуши.

Жители Гандловы поначалу не верили своим глазам. Они уже приготовились к смерти от рук жестоких всадников, но те брали лишь половину добра и никого не обижали. И всё же страх не прошел – люди почти не выходили из домов.

Разделавшись с ополчением Прьевидзы, мы могли не опасаться погони, так что провели в деревне целый день.

[Активирована черта: Грабитель Шторма]

[Дополнительная добыча – 550 серебряных монет]

Похоже, эта выплата отличается от той «особой награды» из Квеста. Пятьсот пятьдесят серебряных… Навевает воспоминания. О том, как мы с Адельбертом, когда он был главным инспектором, спорили из-за каждой монеты.

Сейчас это кажется мелочью, но тогда для меня это были огромные деньги. Без того состояния тесть, и так не жаловавший меня, вряд ли отдал бы за меня Хильду.

Проведя ночь в воспоминаниях, мы двинулись дальше и спустя три дня пути наконец достигли Зволена. Здесь еще ничего не знали о переполохе в соседних землях, и город приветливо распахнул перед нами ворота.