Глава 265

Павел Кинижи проявил себя в полной мере. Пока мы переправлялись через реку, я доверил его людям охрану окрестностей, и Кинижи, возглавив Черную кавалерию, принялся за активную охоту на иноверцев.

Стоило разнестись вести о том, что великий князь Штефан атакует Плевен, как османские войска и местные ополченцы, расквартированные в Болгарии, начали стягиваться к городу. Для Кинижи это была идеальная сцена.

— Ты взял в плен восемь командиров? — Переспросил я.

— Полагаю, они направлялись к Варне. Мы разгромили пять небольших отрядов. Кроме офицеров, в живых не оставили никого.

— Блестящий результат. Благодаря вашему рвению мы форсировали Дунай без помех.

— Я лишь верно исполняю волю своего господина.

Под «господином» он имел в виду не меня, а Матьяша. Король приказал Кинижи подчиняться моим словам так, словно их произнес он сам. И стоило мне дать ему свободу действий, как он тут же устроил настоящую лисью охоту.

Вице-магистры, глядя на успехи Кинижи, восхищались, но в них тут же вспыхнул азарт. Орден Рыцарей Шторма и Черная кавалерия видели друг в друге соперников, и дух конкуренции между ними был силен как никогда.

— Заметил что-нибудь особенное, пока охотился на иноверцев?

— Ничего необычного, — ответил Кинижи. — Разве что уровень подготовки их отрядов здесь кажется совсем низким.

Дело не в том, что они слабы, а в том, что благодаря Мечу Оленя вы стали сильнее. Но Черная кавалерия и сама по себе была элитой, так что им, похоже, трудно ощутить разницу.

— Теперь и Хамид-паша наверняка узнал о нашем присутствии.

— Мы единственное подразделение, переправившееся в районе Джурджу, так что это не могло остаться незамеченным.

След кронпринца вел на запад.

Мануэль предположил, что его наверняка увезли в Софию. Когда-то она была сердцем Болгарского царства, но после падения под ударами Османов там обосновалась резиденция губернатора.

— Выступаем на Софию.

Это означало неизбежное столкновение с Хамид-пашой. Вице-магистры собирались с духом и молились Богу, чтобы в этом долгом походе была поставлена достойная точка. Я и сам надеялся, что это финал.

Приближалась зима.

Самое время тосковать по теплу домашнего очага и объятиям Хильды и детей.

Ду-ду-ду-ду!

Вперед, только вперед.

В отличие от венгерских земель, на территории иноверцев сражения следовали одно за другим. Болгарские ополченцы, насильно призванные из-за вторжения Молдавии в Варну, гибли в первом же столкновении с нами.

— Чудовища! Это чудовища!

— Бегите! Спасайтесь кто может!

— О ветер! Прогони иноверцев с этой земли!

Рыцари Шторма, привыкшие к постоянному напряжению в тылу врага, обратились в яростный вихрь. С волей крепче стали и отвагой, подобной извержению вулкана, они сметали всё на своем пути.

— Пленных болгар отпускать. Османов – убивать всех до единого.

Я ввел одно правило: истреблять выходцев с Востока, независимо от их статуса, но освобождать болгар, томившихся под гнетом Османов.

Раз уж мы действовали в Болгарии, нужно было склонить народ на свою сторону. С самого падения их царства болгары страдали от поборов.

Даже если они не помогут нам делом, то помогут косвенно. Как, например, те отряды, что сдавались без боя, едва завидев наши знамена.

— Группа людей, называющих себя повстанцами, просит аудиенции.

Мануэль с озадаченным видом привел ко мне человека, величавшего себя предводителем сопротивления. Пока вице-магистры с любопытством наблюдали, тот поприветствовал меня с истинно благородной учтивостью.

Он заговорил на беглой латыни.

«Владеет латынью? Значит, образован».

— Меня зовут Иван Василиеса. Я потомок великого царя Ивана Шишмана, до последнего боровшегося с неверными, и законный наследник Болгарского царства.

— Вот как? И что же нужно потомку династии, павшей сотню лет назад, от меня?

— Я следил за вашим великим походом, благородный господин. То, что вы прибыли сюда – божественное знамение. Господь велит мне изгнать захватчиков и возродить Болгарию. Пойдемте же со мной, восстановим Третье Болгарское царство и очистим эту землю!

Что он несет? Какое царство? Какое откровение? Поскольку латыни больше никто не знал, вице-магистры не понимали сути этого нелепого диалога и лишь восхищенно качали головами.

Видно, латынь придает веса любым бредням.

Виктор, заметив, как я скривился, осторожно спросил:

— Ваша светлость, этот человек требует чего-то неподобающего?

— Если вкратце, он предлагает мне вместе с ним основать Третье Болгарское царство.

— …Дерзкое предложение, однако.

Любопытство в глазах рыцарей тут же сменилось негодованием: они поняли, что мы тратим время на сумасшедшего. Почуяв неладное, Иван поспешил добавить, что готов пожаловать мне пост канцлера империи.

— Мне не нужен ни пост канцлера, ни что-либо еще. Уходите.

— Ты оскверняешь божественный замысел! Ты сам порождение сатаны! Ты пожалеешь об этом выборе!

— Что ты сказал? Я хотел обойтись с тобой по-хорошему, раз ты из сопротивления, но ты перешел черту!

Поняв по тону, что посыпались оскорбления, вице-магистры знатно поколотили Ивана и вышвырнули его из лагеря. Но тот, затаив злобу, набрался наглости и попытался напасть на нас ночью.

Павел Кинижи вовремя заметил движение и устроил встречную засаду, буквально размолов отряд «повстанцев». Снова представ предо мной, Иван Василиеса исступленно кричал:

— Ты не избранный! Ты лукавый бес! Неужели ты не боишься кары Господней!