Глава 266

— Если бы не поддержка наместника Болгарии, я бы добрался до Скопье и встретился с отцом раньше брата. И чего все так боятся этих выскочек из Венгрии?

— Судя по тому, что армия Молдавии вторглась в Варну, Венгрия тоже вступила в войну.

— Может, нам стоит воспользоваться случаем, пересечь Дунай и снова покорить Валахию?

— Э-это… боюсь, это будет затруднительно.

Джем, второй сын Мехмеда, наслаждался растерянностью подчиненного, неспешно ведя войска. Их целью был Плевен, и если бы не настойчивая просьба Хамид-паши, наместника Болгарии, он бы и бровью не повел.

«Следующим падишахом станет тот из братьев, кто выйдет победителем в схватке!», – эти слова Мехмед часто повторял своим сыновьям. Кровавая междоусобица была предрешена.

Поэтому Джем нуждался в поддержке наместника Болгарии и откликнулся на его призыв.

Болгария находилась совсем рядом с Константинополем, столицей империи. Тот, кто заручится поддержкой местного правителя, имел все шансы занять престол.

Его брат Баязид, верно, рассуждал так же. Джем не слишком доверял Хамид-паше, но ответил на зов исключительно ради политического веса.

— Наместник ведь не додумался просить помощи и у моего брата, что сейчас в Трояне?

— Он выставил условие, что поддержит именно Джем-султана. Неужели он посмеет вести двойную игру?

Все сыновья и дочери падишаха носили титул султана, но это было скорее почетным званием, подчеркивающим величие отца, «султана над султанами», а не реальной властью. Впрочем, Джем пользовался этим титулом вовсю.

— Этот алчный пройдоха наверняка пытается балансировать между мной и братом. В Плевене всё прояснится. Если брат тоже там, то, когда я стану падишахом, первым делом отрублю этому паше голову.

Джем был человеком амбициозным и считал себя воином Аллаха, чье мастерство не уступало христианским рыцарям. К тому же, пользуясь доверием отца, он командовал собственным Корпусом.

Под его началом было около четырех с половиной тысяч человек. Поскольку регулярная армия подчинялась только падишаху, его силы состояли в основном из акынджи. Но, как и подобало воинам великой империи, снаряжены они были превосходно.

Джем решал вопрос жалования для своих всадников грабежами северной Болгарии и приграничных венгерских земель – это был единственный источник дохода для акынджи.

Европейцы прозвали его войско «корпусом мародеров», и слава о них в Болгарии и Венгрии шла дурная. Джем и в этот раз рассчитывал пополнить казну за счет житниц Плевена.

— П-у-у-у!

— М? Это что, звук рога?

— Похоже на то. Кто в наше время пользуется рогами?

— Звучит как сигнал к атаке.

— Ду-ду-ду-ду!

Земля содрогнулась от громоподобного топота копыт. Джем и его адъютант обернулись, и их глаза округлились. С пологих холмов, подобно цунами, лавиной неслась конница – больше тысячи всадников.

— В-вражеская атака! К бою! В каре!

Растерянный адъютант поспешно выкрикивал команды, но Джем уже отчетливо видел герб на развевающихся знаменах: синий щит с двумя скрещенными мечами и крыльями по бокам.

Сомнений нет – европейская геральдика.

Джема захлестнула ярость, хоть он и не узнавал этот род.

— Проклятье! Откуда здесь взялась христианская конница?!

— Султан! Вам нужно укрыться в центре строя! Джем-султан!

— Пусть лучники бьют по этим выродкам! Выставить вперед рабов!

По приказу охваченного тревогой Джема лучники дали залп по неопознанной кавалерии, а навстречу лавине выставили отряды рабов, набранных из болгар.

Хотя право владеть янычарами принадлежало лишь падишаху, принцы тоже обзаводились подобием таких войск. Большинство в них составляли несчастные юноши, захваченные в разоренных деревнях.

В отличие от настоящих янычар, элитного и дисциплинированного войска, эти бедолаги были лишь пушечным мясом.

— О Господи! Помилуй нас!

— Мы не иноверцы! Пожалуйста!

— А-а-а-а!

— Хрусть! Бабах!

Стальной клин конницы подмял под себя несчастных болгар. Плохо вооруженные рабы справились лишь с одной задачей – выиграли пару минут, пока османское войско перестраивалось в каре.

Несмотря на то что походная колонна растянулась, выучка дала о себе знать: османы действовали слаженно. В их рядах царила уверенность.

На полях северной Болгарии и на венгерской границе они не раз отражали классические кавалерийские наскоки. Солдаты верили, что ни одна конница в мире не прорвет их плотный строй.

— Ура-а-а-а!

— Ду-ду-ду-ду!

— С нами Бог!

— За Штрайта!

— За Мадьярорсаг!

Но строй лопнул с невероятной легкостью. Вражеские всадники в мгновение ока рассекли османские ряды надвое, буквально перемалывая людей. Это был натиск такой мощи, с какой они еще не сталкивались.

Особенно свирепствовал впереди всех всадник в алом плаще. Выставленные против него копья ломались как щепки, а его алебарда разносила щиты в щепки.

Никто не мог его остановить. Он выкашивал пехоту десятками, одним махом обрушивая боевой дух османов. Битва превратилась в одностороннюю резню.

Джем и его адъютант в ужасе наблюдали за происходящим.

— С-строй прорван! Султан! Нужно отступать к Монтане!