Глава 302
— Ш-ш-ша-а-а!
— У-у-у-ум!
— …Ну и ливень зарядил.
В Берене нас первым же делом встретил зимний альпийский дождь. Я и раньше слышал, что погода в Альпах капризна и переменчива, но не ожидал, что здешние места окажутся настолько проблемными.
Для меня, сделавшего ставку на огнестрельное оружие, это был тяжелейший удар.
Едва пришло срочное донесение о том, что Смелый герцог, вечно угрожавший герцогству Роден, нанёс упреждающий удар по Швейцарской конфедерации, я немедля двинул в Берен все силы, за исключением оборонительных гарнизонов.
Семь тысяч имперцев, три тысячи солдат герцогства и пять тысяч воинов Штрайта. Когда я вошёл в пределы Швейцарской конфедерации с этим пятнадцатитысячным войском, разведка доложила: Смелый герцог уже взял Невшатель и выдвинулся к Муртену.
Если бы не тысяча швейцарцев, которые ценой своих жизней тянули время, сдерживая армию Смелого герцога, Берен мог пасть ещё до моего прихода. Я склоняю голову перед их жертвой.
Мы планировали перегруппироваться в Берене и выступить на Муртен, но внезапный ливень спутал все карты. Дороги превратились в месиво, а дождь и холод стали нашими злейшими врагами.
В отличие от Розенхайма, где повсюду проложены мощёные дороги, инфраструктура Швейцарской конфедерации пребывала в упадке. В таких условиях было разумнее дождаться окончания дождя, чем безрассудно лезть в альпийское высокогорье.
Проблема заключалась в том, что из-за этого проклятого ливня четыре тысячи стрелков, три сотни артиллеристов и пятьдесят пушек, которые мы с таким трудом сюда притащили, стали бесполезным грузом. А ведь я так хотел дать Смелому герцогу распробовать вкус пороха.
Никак не ожидал, что среди зимы в Альпах разверзнутся небеса.
— Берегите порох! Живо всё на склад!
— Смотрите, чтобы ружья и фитили не намокли!
— Чёрт подери, накрывайте пушки чехлами, пока я ваши головы в жерла не засунул!
Командир штурмового отряда Оскар, начальник снабжения Ральф и артиллерист Марко отчаянно боролись со стихией, спасая пятьдесят орудий, тысячи ружей и полторы сотни бочонков пороха. Настоящий хаос.
Внезапная непогода застала всех врасплох.
Впрочем, Смелому герцогу сейчас не слаще. Чтобы беспрепятственно атаковать Берен, ему нужно взять Муртен, а этот город уже неделю держится под яростным натиском бургундцев.
— Ш-ш-ша-а-а!
Его пушки из-за дождя тоже превратились в груду железа – палить по Муртену не выйдет. Значит, город продержится ещё какое-то время, пока мы не подоспеем.
Судя по донесениям швейцарских проводников, Смелый герцог разбил лагерь на южных холмах Муртена и ждёт просвета в облаках. Бургундская война началась, но с самого старта завязла в позиционном тупике.
— О-о-ох, околеть можно! Аж всё хозяйство отмёрзло!
Михаэль, командующий армией герцогства, вошёл в штаб имперских сил, расположившийся в пригородном форте Берена, и принялся греться у жаровни. Сочетание ледяного дождя и горного холода выматывало солдат до предела.
Я угостил Михаэля горячим кофе.
Тот сделал глоток и тут же фонтаном выплюнул всё обратно.
— Кха-кха! Чёрт возьми, зять! Сахара нет?
— Горечь кофе сродни горечи нашей жизни.
— Какой ещё жизни! Кофе без сахара – это дьявольское пойло!
С тех пор как начались регулярные поставки свекловичного сахара, Михаэль превратился в настоящего сластену. Я не раз советовал ему почаще пользоваться зубной щёткой, но он и ухом не вел. Поймёт, когда зубы заноют.
Кофейные зерна, привозимые венецианскими купцами, всё ещё оставались редкостью, но в сочетании с сахаром напиток лишился своей резкости и стал стремительно набирать популярность в герцогстве Берен и вдоль всей реки Майн.
Тому способствовало и наше с Хильдой пристрастие к горячему кофе. Наша чета была законодателем мод среди аристократии. Впрочем, пить его в чистом виде, наслаждаясь истинным вкусом зёрен, по-прежнему желающих было немного.
Фарфор из Розенхайма должен сыграть ключевую роль в популяризации культуры кофе в Европе. Именно поэтому я настаивал не только на производстве элитных изделий, но и на массовом выпуске посуды.
А ещё я создал кое-что примечательное.
Сладкие галеты.
— Хм, сладкий кофе с галетами – идеальное сочетание.
История галетного печенья уходит в глубокую древность.
Однако я, пожалуй, стал первым, кто додумался поставлять в армию галеты с добавлением сахара. Сами по себе они едва ли годились в пищу человеку, но сахар сделал их невероятно калорийными.
Отзывы были неплохими: вкус стал сносным. Леонардо и Сандро, знатоки итальянской кухни, поначалу пришли в ужас, увидев это творение, и окрестили его «хлебом Сатаны».
Но благодаря высокой энергетической ценности и долгому сроку хранения сладкие галеты стали незаменимым пайком. А офицеры вроде Михаэля и вовсе уплетали их за милую душу, макая в кофе.
«Надо бы разработать побольше видов армейского рациона», – подумал я.
Пока я предавался размышлениям, Михаэль подал голос:
— Ваша светлость Гранд-гауптман, я, как вы и велели, заставил всех простуженных нацепить маски. Они орали, упирались, пришлось едва ли не силой их усмирять. Но скажи честно – от этих тряпок правда есть толк?
— Зараза передаётся через капли, которые вылетают изо рта больного. Маски помогут сдержать эпидемию в полках. А если кто-то продолжит отпираться – судите по военному закону.
Из-за холода и сырости число больных стремительно росло. К счастью, мы подготовили запас защитных масок. Разумеется, большинство солдат считало это нелепостью.
Михаэль не до конца понимал суть моего приказа, но исполнял его безукоризненно. Маска, которая не была маскарадной личиной, а лишь душно закрывала рот, казалась ему чем-то диковинным.
Я обязал носить маски не только рудокопов, но и врачей с пациентами. Одно это решение значительно снизило скорость распространения болезней.
Я даже публиковал научные труды об их пользе, но многие до сих пор не понимали, зачем терпеть эти неудобства. В итоге я просто бросил попытки объяснять и перешёл к принуждению.
Так или иначе, благодаря жестким мерам всех простуженных изолировали в отдельных лазаретах. Позже это подтолкнёт швейцарских лекарей к внедрению медицинской системы Штрайта.