Глава 303

Ледяной дождь, терзавший зимние Альпы, не утихал уже четвертый день. В этой хмари Тед, командир поискового отряда Ордена Рыцарей Шторма, вел своих людей через лес подле Муртена, разведывая вражеские позиции.

Лес лежал аккурат между Ульмицем, где стояли союзные войска, и Муртеном. На опушке тянулась длинная линия заграждений – частоколы и завалы, наглухо перекрывшие проход у подножия горы.

Чтобы союзники могли выдвинуться из Ульмица к Муртену, этот рубеж нужно было прорвать любой ценой. Укрывшись в густых зарослях, Тед пристально изучал оборону противника.

— Похоже, в дозоре не меньше тысячи человек, — прошептал он.

— Командир, гляньте на их луки. Это же длинные луки.

— Значит, и англичане уже здесь.

Помимо английских лучников, виднелись и итальянские арбалетчики. Стоит сделать хоть шаг из лесу, как превратишься в подушечку для иголок. Чтобы пробить такую брешь, придется бросать в бой тяжелую пехоту.

Кроме того, к югу от заграждений Тед насчитал с десяток артиллерийских позиций.

Пушки стояли так, чтобы бить во фланг наступающим. Хитрый расчет: совместить мощь батарей с упорством заслона и обрушить на атакующих шквал огня. Тед старательно запоминал каждую деталь.

Однако кое-что не давало ему покоя. В лесу они не встретили ни одного вражеского патруля или дозорного. А ведь князь-волк всегда вдалбливал им: основы войны – это снабжение и разведка.

— Почему же не видать их разведчиков? — Недоумевал Тед.

— Хрум-хрум… Наверное, уверены в победе и без дозоров, — отозвался боец.

— Твою мать, ты что, опять галеты жрешь?

— Если не жевать, то под таким дождем и в таком холоде ноги протянешь.

Обычные галеты были дрянью, но те, что с сахаром, отлично придавали сил. Да и на вкус ничего. С тех пор как наладили поставки свекольного сахара, армейский рацион заметно преобразился.

Конечно, сочетание вонючей лантъегер, сухарей, маринованной репы и казенного цельнозернового хлеба все еще было сомнительным удовольствием, но когда подвозили свежую выпечку и вино, жизнь становилась краше.

В конце концов Тед и сам достал галету. Бойцы не забывали добрым словом помянуть господина, обеспечившего их ценным сахаром, хотя знали: со временем и эти сухари осточертеют.

— Если ты прав, то они запредельно заносчивы.

— Командир, а чего вы ждали от этих французишек?

Тед лишь кивнул. Верно. Ведь заправляют там всем французы.

Он продолжал наблюдение. Дождь то утихал, то припускал с новой силой, но проводник-швейцарец обнадежил: завтра должно распогодиться.

Поисковый отряд немедля двинулся назад. Тед доложил о результатах Виктору, а от него сведения через штаб Имперской армии ушли к князю-волк.

Собрав командиров, князь-волк склонился над картой.

Он провел черту между лесом и равниной – там, где стоял вражеский заслон.

— Чтобы прорвать заграждения, тяжелой пехоте придется принять весь град стрел на себя.

— В это время Орден Рыцарей Шторма и Орден Волка должны обойти заслон и ударить в тыл, — предложили штабисты.

Рубеж был протяженным, а батареи на юге представляли серьезную угрозу. Риск для тяжелой пехоты герцогства был велик, но Вольфганг обратил внимание на беспечность врага.

— Похоже, дела у бургундцев обстоят хуже, чем кажется, — заметил он.

Действия противника выглядели слишком вялыми. Это никак не вязалось с репутацией Бургундии как сильнейшей армии Европы. Видимо, со Смелым герцогом что-то случилось.

— Наверняка они выдохлись, не сумев приспособиться к альпийскому климату.

— Эти низинные неженки вряд ли сдюжат в высокогорье.

— К тому же кольцо осады вокруг Муртена не сомкнуто как следует.

Командиры наперебой высказывали догадки. Из Муртена, несмотря на сухопутную блокаду, сумел выбраться гонец – через озеро – и доставил вести о положении дел в крепости.

Это доказывало, что бургундцы не контролируют воду. Гонец сообщил: враг расслабился, а боевой дух осаждающих оставляет желать лучшего.

— Проводники из швейцарцев говорят, завтра дождь кончится.

— Если они так говорят, значит, так и будет.

Помедлив, князь-волк принял решение.

— Завтра утром атакуем. Солнце должно светить нам в спину.

На следующий день дождь и впрямь прекратился. Как только из-за туч вышло яркое солнце, скрывавшееся пять дней, тяжелая пехота армии герцогства Берен под началом Михаэля выступила из леса.

— Это сражение навеки войдет в историю нашего рода, — пробормотал Михаэль.

— Господин инспектор, может, вам все же стоит отойти в тыл… — начал было сопровождающий.

— Послушай, заместитель. Я ценю твою заботу, но мне тоже хочется помахать мечом.

— Я лишь пекусь о наказе военного министра.

Михаэль, облаченный в полный латный доспех, шутливо стукнул кулаком по шлему зама, усмехнулся и опустил забрало. Пусть он и не шел в первой шеренге, но уже находился в зоне досягаемости вражеских стрел.

— Воины Берена! — Проревел он. — Покажите этим французским олухам, что в Альпах живут не только горцы! Вперед! Ни шагу назад! Сегодня день нашей великой победы!

— Вперед! Вперед! Марш!

— Уа! Уа! Уа!!

— Шаг! Шаг! Шаг! Шаг!

Тяжелая пехота Берена доблестно двинулась по полю. Прикрывшись огромными щитами, воины ждали ливня стрел. Однако враг на заграждениях словно оцепенел.

— Что такое? Ни стрел, ни ядер? — Михаэль даже растерялся.

Они шли на верную смерть, готовясь стать живыми мишенями, но прошли уже порядочно, а небо оставалось чистым. Стоило Михаэлю приподнять щит от недоумения, как противник опомнился.

— Твою ж… Началось! Щиты вверх!