Глава 308
Целые сутки ушли на то, чтобы отдельный отряд преодолел леса Нанси и окончательно закрепился на позициях.
Густой, вязкий туман не только скрывал всё из виду, но и лишал всякого чувства направления. Чтобы точно определить свое местоположение, приходилось постоянно высылать разведку. Именно в эти часы Орден Волка развил лихорадочную деятельность.
Пока на линии фронта не смолкала канонада, рыцарям Ордена Волка наконец удалось нащупать вражеский фланг. Похоже, бургундцы извлекли урок из битвы при Муртене и выставили на флангах заслон – в основном из кавалерии.
Барош и Херто склонились над картой.
— Конницы у них на фланге никак не меньше тысячи, — заметил Барош.
— Если ударим в лоб и ввяжемся в свалку, нас просто зажмут, — отозвался Херто.
— Тогда пусть конные лучники выманят их и уведут подальше.
— Думаешь, они так легко заглотят наживку?
— Это же французы.
— И то верно.
Херто, рыцарь Волка из Дебрецена, держался уверенно. Сольнок Барош лишь раздосадованно прикусил губу – он невольно завидовал чужой славе. Не пройди они вместе через столько невзгод, Барош, возможно, и вовсе возненавидел бы соратника.
Впрочем, даже если в душе и кипела зависть, выносить её наружу было нельзя.
Что сталось бы с ним, не сумей он сдержаться и затей раздор?
Князь-волк слыл идеальным господином – он берег своих людей и заботился о них, но в то же время был беспощаден к коррупции и смуте. Головы тех, кто сеял раздор среди своих, он сносил без колебаний.
Пытаться скрыть интриги было бесполезно.
Перед взором князя-волка невозможно лгать: слова сами собой складывались в чистую правду. Никто не знал, как именно он отличает истину от кривды, но Барош, наряду с безмерным уважением, питал к сюзерену и глубокий страх.
Поэтому он решил быть честным.
— Признаться, я всегда завидовал твоей славе, — выдохнул он.
— Дружище, — ответил Херто, — не стоит завидовать моему пустому имени.
— Ради этого «пустого имени» тысячи рыцарей ставят на кон свои жизни.
Барош горько усмехнулся и приложился к вину.
Херто прекрасно его понимал. В мире знати, где за честь живут и за честь умирают, успех товарища всегда колет глаза – такова человеческая природа. Поменяйся они местами, Херто терзался бы точно так же.
— Наш господин еще даст тебе шанс прославиться.
— Хотелось бы в это верить. Чтобы было чем гордиться перед солдатами и своими людьми.
Между жителями Дебрецендорфа и Сольнокдорфа жило чувство общности – всё-таки выходцы из Мадьярорсага, – но и соперничество между ними было нешуточным. Ведь их лорды, которыми они так гордились, оба состояли в Ордене Волка.
Наличие двух лидеров в одной организации часто ведет к раздорам, но Барош командовал ударным отрядом, а Херто – конными лучниками, так что их сферы влияния были четко разделены.
И всё же, чем громче гремела слава Ордена, тем сильнее росло напряжение между подчиненными и крестьянами обоих рыцарей. Крупных стычек пока не случалось, но тлеющий конфликт уже ощущался в воздухе.
Лето и Гедель молча наблюдали за терзаниями двух баронов.
— …
— А? Ты правда хочешь, чтобы я так и сказал? — Переспитал Гедель.
— …
— Кхм… господа, мой товарищ просит передать, что вместо того, чтобы изводить себя такой чепухой, вам лучше сосредоточиться на завтрашней битве. Ох, не смотрите на меня так! Это его слова, не мои!
Барош и Херто свирепо уставились на Лето, но тот лишь невозмутимо встретил их взгляды. Его аура была настолько тяжелой и подавляющей, что рыцари поспешно отвернулись.
— Проклятье, будто на живое воплощение смерти посмотрел, — буркнул один.
— Говорят, он лучший боец в нашей армии после самого господина.
— Раз господин его признал, то не удивлюсь, если он когда-нибудь станет швейцарским дворянином, — заметил Барош. — Но дам вам совет: приберегите такие дерзкие речи для других. Мы-то привыкли к грязи сражений, а вот высокомерные чистоплюи из знати за такие слова могут и возненавидеть.
— …
— Он говорит, что примет это к сведению, — перевел Гедель.
— Послушай, а как ты вообще понимаешь, что он молчит?
— Мой дар позволяет мне понимать даже ваш коверканный немецкий, ваша светлость, так что это сущие пустяки.
Барош смутился, а Херто громко расхохотался. Когда обстановка разрядилась, они угостили Лето и Геделя превосходным вином из кожаного бурдюка. Гедель пил жадно, приговаривая, что вкус просто божественный.
— Бум! Грох!
— Похоже, артиллерия решила палить всю ночь напролет. Бедолагам на той стороне сегодня не уснуть.
— Зато благодаря этому враг нас не заметил. Никому не под силу превзойти тактику нашего господина.
Пока снаряды методично ложились в цель, бургундцы, изнуренные ожиданием ночного штурма, не могли сомкнуть глаз. Князь-волк не просто скрыл маневр отдельного отряда, он превратил жизнь врага в сущий кошмар.
— Изгнанные из родных земель, мы нашли великого покровителя, — задумчиво произнес Херто. — Признаться, нынешняя жизнь мне милее той, что я вел в своем поместье на родине. У тебя так же?
— Еще спрашиваешь. Останься я простым дворянином в Мадьярорсаге, никогда бы не познал такой славы.
Они думали, что после изгнания их ждет лишь позор и нищета, но встреча с князем-волком перевернула всё. Те, кто раньше над ними подшучивал, теперь с завистью смотрели на статус командиров кавалерии в его войске.
Сам Ворон, король Мадьярорсага, принес им извинения, стремясь сохранить дружбу с князем-волком. За это они поклялись своему господину в абсолютной верности. И их люди чувствовали то же самое.
На следующий день Орден Волка и швейцарские наемники вышли из леса.
Наемники были полны решимости нанести удар врагу, укрытому пеленой тумана. Ими двигал не только контракт с князем-волком, но и лютая ярость по отношению к Смелому герцогу, посмевшему вторгнуться в Альпы.
— Ту-у-у-у!