Глава 309

Глава 309

Бургундия потерпела в битве сокрушительное поражение.

Блестящие достижения Смелого герцога испарились без следа.

Теперь единственной задачей герцога оставалось воссоединиться с графом Кампобассо, осаждавшим Нанси, и начать переговоры с князем-волком о послевоенном устройстве. Однако, если он попадет в плен, единственным вариантом для него станет безоговорочная капитуляция.

Оглушительный грохот поля боя терзал его слух. Эта ужасающая бойня, подобной которой он прежде не видел, знаменовала закат эпохи холодного оружия и пришествие эры пороха.

Где же всё пошло не так?

Когда он дерзко атаковал Альпы, Смелый герцог был уверен в победе. Но суровый горный климат подорвал его здоровье, а битва при Муртене обернулась мучительным разгромом.

Фактически исход Бургундской войны решился именно там. И хотя гарнизоны Нидерландов и войска Безансона и Эпиана оставались в строю, основные силы Бургундии полегли при Муртене.

Катастрофа стала плодом его гордыни и роковой ошибки – он недооценил нрав Альп. Плутая в тумане, Смелый герцог зашелся в яростном кашле, харкал кровью и судорожно пытался перевести дух.

— С вами всё в порядке? — Спросил сопровождавший его рыцарь.

— Фу-ух… всё хорошо. Где мы?

— На дороге в сторону Нанси.

Рыцарь охраны ответил уверенно, но он ошибался. Это не был путь к Нанси. По нелепой случайности они двигались на юго-запад – туда, где раньше пролегала линия фланга.

Герцог, не сомневаясь, следовал за охраной. До Нанси было рукой подать, но сколько бы они ни скакали, город не показывался. Когда он почувствовал неладное, перед ними выросла стена леса.

— Проклятье! Это лес Нанси!

— Как это понимать? Ты же сказал, это дорога на Нанси!

— Я… это…

Рыцари впали в панику. В спешке покидая поле боя, они потеряли чувство направления и не смотрели по сторонам. Они просто описали круг по туманному лесу.

У Смелого герцога не было сил даже на гнев.

С трудом сдерживая кашель, он обратился к рыцарям:

— Живо ищите дорогу. Если меня схватят, всё кончено.

Рыцари отчаянно пытались найти выход к городу. К их несчастью, наткнулись они не на своих, а на солдат Имперской армии и армии герцогства, зачищавших поле боя. Бойцы обомлели, увидев шлем с короной на голове герцога.

— Это Смелый герцог! Он здесь!

— Хватай их! Награда будет нашей!

Поднялся невообразимый шум.

Вид вражеского правителя всего с горсткой охраны лишил солдат рассудка. Герцог с рыцарями бросились наутек, но в панике еще глубже забились в лабиринт туманного леса.

— Кхе-кхе! Кха!

— Ваше Высочество! Держитесь, еще немного!

— О нет, враги!

Казалось, они окружены со всех сторон.

Их поджидал Рето Шафзурзе – сильнейший из швейцарских наемников, который уже успел прорвать фланг и пленить графа де Вителя. Он стоял неподвижно, подобно древнему древу, сжимая в руках массивную алебарду.

— Господа военачальники, пора сдаваться.

— Неотесанное немецкое быдло, даже французского не знающее! С дороги! — Выкрикнул один из рыцарей.

— Понятия не имею, что он там лепечет, но ведь он меня оскорбляет, да? — Спросил Гедель.

На вопрос переводчика угрюмый Рето лишь кивнул. От него исходила волна жажды крови. Стоило ему принять боевую стойку, как швейцарские наемники по этому сигналу начали сжимать кольцо вокруг отряда герцога.

— Ваше Высочество, нужно прорываться! Я пойду первым!

— Пробивай дорогу. Я последую за доблестным авангардом… кхе-кхе!

Французские рыцари, польщенные тем, что великий герцог полагается на них, перестроились для атаки. Их пыл был способен разжечь угасшее пламя войны.

Но их бедой стала встреча с чудовищем по имени Рето.

Каким бы ни был настрой противника, Рето всегда сохранял ледяное спокойствие. Его единственной гордостью было то, что, кроме его господина, у него не было равных соперников.

Алебарда взметнулась подобно шторму навстречу скачущим рыцарям. _Хрусть!_ Когда сталь столкнулась с первым всадником, тело рыцаря, не выдержав чудовищной силы удара, буквально взлетело в воздух.

Рухнув на землю, он больше не шевелился. Прорвать стену пик швейцарских наемников и одолеть Рето, прозванного «живым оружием Швейцарии», на одном лишь кураже было невозможно.

Пока пикинеры сковывали движения всадников, алебардщики цепляли крюками полный латный доспех рыцарей и грубо стаскивали их на землю. Легкая пехота с кинжалами наперевес мгновенно добивала сопротивляющихся.

Ненависть, копившаяся с начала вторжения в Альпы, вырвалась наружу.

Они не оставляли в живых ни одного рыцаря.

— Кха!

Получив удар пикой в бок, Смелый герцог наконец вылетел из седла. От сильного удара о землю всё нутро будто перекрутило. Тем не менее он заставил свое тяжелое тело подняться.

Он взглянул на герб, выгравированный на его мече. Сложный узор, объединивший знаки Бургундии, дома Валуа, Фландрии, Люксембурга и Брабанта, был его гордостью и символом всей жизни.

Перед ним возник гигант с алебардой. Герцог понял – он видел эту сцену во сне. Сердце сковал ледяной ужас, но он нашел в себе силы выдавить крупицы мужества.

Лучше умереть как король, чем стать позорным пленником.