Глава 320

Глава 320

Торжества в честь победы всколыхнули Империю, приняв неожиданный оборот. Король Людовик, потерпевший сокрушительное поражение, впал в беспамятство, а по условиям Амьенского договора Франция была вынуждена официально отказаться от притязаний на Бургундию.

Событие, заставившее горделивую Францию склонить колено перед Империей, вызвало колоссальный резонанс, и в самом центре этого вихря стоял я. Именно поэтому на празднество в Гент съехались самые влиятельные дворяне со всех концов государства.

— Давно не виделись, господин.

— О боги! Сэр Павел! Не ожидал увидеть вас здесь!

Я и представить не мог, что Павел Кинижи – символ Черной армии, лучший полководец Венгрии и назначенный мной наместник графства Клаузенбург – проделает такой путь. Глядя на него, я невольно вспомнил наши совместные походы по венгерским землям.

— Ваша слава гремит в Мадьярорсге. Ваши свершения – победа над иноверцами, а теперь и разгром Франции – стали предметом истинной гордости для жителей Клаузенбурга. Вот личное письмо от Его Величества.

Матьяш Хуньяди, ставший королем трех стран – Венгрии, Хорватии и Богемии, – по праву считался могущественнейшим монархом Восточной Европы. Теперь послания Короля-Ворона имели особый вес.

— Хм, похоже, назревают проблемы с Польшей.

— Именно так. После того как Его Величество взял под контроль Богемию, он изгнал польского принца Ласло, которого гуситы провозгласили своим королем. Король Польши с этим не смирился и теперь постоянно провоцирует стычки на границе в Силезии.

Польша и Венгрия никогда не питали друг к другу симпатии, сохраняя лишь формальный союз против Османов. Однако после захвата Матьяшем Богемии отношения окончательно зашли в тупик.

Подавив восстание Тевтонского ордена и высвободив силы, Польско-Литовская уния вплотную занялась венгерским вопросом, разжигая пограничные конфликты из-за Богемии.

К тому же Силезия была богатейшей провинцией королевства. Здесь находились крупнейшие угольные, медные и серебряные рудники Богемии.

— Боюсь, у Империи недостаточно оснований для вмешательства.

— Напротив. Его Величество вовсе не желает вмешательства Империи.

— О, значит ли это, что Мадьярорсаг намерен справиться с Польшей в одиночку?

— Лишь благодаря невероятной производительности Клаузенбурга.

Все сельскохозяйственные товары, производимые в Клаузенбурге, поставлялись по всей Венгрии. В обмен на право разработки венгерских рудников я снабжал их продовольствием по заниженным ценам.

Огромные объемы урожая, превосходящие даже житницу Дебрецена, помогли стабилизировать цены, взлетевшие из-за постоянных войн. Неудивительно, что теперь Венгрия так полагается на Клаузенбург.

— Полагаю, вместе со статусом Клаузенбурга вырос и ваш личный авторитет, сэр Павел?

— Благодаря вам, господин, я удостоен чести, о которой и не мечтал. Теперь я даже начал задумываться о наследнике.

Вопреки серьезности слов, Кинижи улыбался.

Бывший наемник из простолюдинов, он не женился и к сорока годам.

Раньше его статус не обязывал заботиться о продолжении рода. Но став основателем дома Кинижи, он приложил все силы, чтобы обрести преемника, и недавно его жена наконец забеременела.

— Это прекрасная новость. Уверен, родится достойный наследник, весь в отца.

— Благодарю. В связи с этим у меня есть к вам просьба.

— Для вас – всё что угодно. Что именно?

— Позволите ли вы мне дать сыну имя моего великого господина?

— Мое имя? Но оно ведь звучит совсем не по-мадьярски?

— Нет, я хочу назвать его на немецкий манер – Вольфгангом.

В глазах Кинижи читалось искреннее рвение. Неужели он хочет, чтобы его сын стал таким же «великим волком», как я? Что ж, это понятное отцовское желание. Я охотно дал свое согласие.

Завершив аудиенцию с облегчением, Кинижи покинул кабинет.

Но, судя по всему, за дверью его уже поджидали мои люди.

— Сэр Павел! Сколько лет, сколько зим!

— Сэр Фалькенхайм, то есть барон! Как поживаете?

— Служба великому господину изматывает, но жаловаться не на что.

— Ха-ха-ха, охотно верю. Тяжкий труд.

— Э нет, куда это вы собрались? Нас все ждут!

— Что? Погодите! Зачем вы меня хватаете?!

— Ты готов пить до самого утра?

Хм, кажется, подчиненные решили устроить старому соратнику бурный прием. Попав в лапы Виктора и командиров ордена, Кинижи обречен до рассвета не вылезать из винного погреба. Уж не знаю, чествуют они его так или пытаются прикончить выпивкой.

Следующим в кабинет вошел особый посланник от правителя Валахии, графа Цепеша. К моему удивлению, этим юношей оказался старший сын Влада – четырнадцатилетний Миня Дракулешти.

Когда мы с Владом отвоевывали Валахию, юный Миня был заложником у Матьяша. Но благодаря тому, что я помог наладить отношения между Венгрией и Валахией, он смог вернуться в Бухарест.

— Для меня честь видеть Гранд-гауптмана Империи и великого князя-волка. Ваша светлость даже не представляет, как долго я ждал этой встречи.

Во взгляде юного Дракулеа читались искреннее восхищение и обожание. Что ж, молодые дворяне в его возрасте обычно реагируют на меня двояко: либо боготворят, либо завидуют. К счастью, Миня относился к первым.

— У Дракулеа подрастает достойная смена.