Глава 321

Глава 321

Моё влияние и без того было огромным, но теперь, когда к нему добавился Люксембург, взгляды аристократов наполнились истинным страхом. Получи я эти земли по наследству, они бы просто исходили желчью от зависти.

Однако сейчас я стоял на ином уровне. Опираясь на сокрушительную боевую мощь и экономику, я подчинил себе всю реку Майн. Моё влияние стало настолько колоссальным, что с ним не могли не считаться ни кайзер Империи, ни герцог Богатый, ни даже Франция.

— Бассейн Майна теперь целиком принадлежит Гранд-гауптману, — шептались в толпе.

— Остался ещё Кёльнский союз, но и они в конце концов склонят головы.

— Грядут великие перемены. Теперь во всем мире не найдется силы, способной противостоять князю-волку.

Старые вельможи, прекрасно понимавшие, что значит контроль над Майном, с тревогой обсуждали будущее. Их опасения были обоснованны: будь я по-настоящему одержим жаждой власти, я стал бы для них живым кошмаром.

Но я знал секрет: править нужно не мечом, а кошельком. В конечном счете миром движет не вера и не сталь, а капитал. И в моих руках была Система.

«Тот, кто правит Люксембургом, будет править Империей».

«Открыт скрытый квест „Путь к титулу великого герцога“. Для продолжения требуется „Благодарность кронпринца“. Получите её в течение 10 лет».

А-а, вот оно что. Я-то гадал, зачем мне эта «Благодарность кронпринца», а она оказалась ключом к скрытому квесту. На данный момент из десяти поручений Максимилиана я выполнил лишь шесть.

Хоть я и помог ему в войне за Бургундское наследство, но, поскольку я преследовал собственные интересы, связанные с портами, новые поручения от него тогда не сформировались.

По сути, задания от кронпринца всегда возникают вопреки моей воле. Вспомнить хотя бы историю с его спасением из лап Сапоьяи – я вовсе не по своей прихоти отправился в это «путешествие» по Восточной Европе.

Если бы я активно выступил против союза Максимилиана и герцога Богатого, возможно, квест бы и появился. Не знаю, какими будут оставшиеся четыре поручения, но, судя по прошлому опыту, легкой прогулки ждать не стоит.

Вслед за квестом пришла и новая характеристика.

«Получена черта: [Морской Волк]».

«Скорость и боевая мощь судов, принадлежащих роду Штрайт, увеличиваются».

«Награда: 100 000 очков. Доступно строительство особой верфи».

Видимо, эта черта открывается только после обретения порта с выходом в открытое море. Честно говоря, я просто стремился к океану и не ожидал, что Система припрятала такой козырь.

Среди наград моё внимание привлекла особая верфь.

Особая? Значит ли это, что я смогу строить уникальные корабли? Запрос к Системе подтвердил: суда, сошедшие с этих стапелей, будут обладать повышенной прочностью корпуса, а также сопротивляемостью штормам и встречному ветру.

Это выглядело как неприкрытый намек от Системы: пора осваивать Новый Свет. Для пересечения Атлантического океана прочность и мореходность были критически важны.

А с учетом бонусов «Морского Волка» к скорости и мощи, мой флот в сочетании с технологиями особой верфи получит абсолютное превосходство на море.

Но сперва нужно построить достойный порт.

Я планировал запустить масштабный проект, призвав Леонардо да Эмполи – того самого старика Леонардо, что так блестяще перестроил Винтенхайм, – и лучших инженеров портовых городов Нижних Земель.

— Поздравляем вас, граф Люксембург!

— Вы совершили нечто невероятное для Бургундии, это заслуженная награда!

Бургундские дворяне наперебой спешили выразить свое почтение. Особенно старались соседи, чьи владения граничили с Люксембургом; они лезли из кожи вон, чтобы завоевать моё расположение.

Для мелких и средних феодалов я был пугающей фигурой – великим лордом, возвысившимся на войне, о чем красноречиво напоминало прозвище князь-волк. Они бы ни за что не поверили, но я на самом деле миролюбивый человек.

До сих пор я лишь принимал брошенный вызов, почти никогда не начиная конфликт первым. Удивительно, но это факт. Почти все мои военные кампании были лишь ответом на враждебные угрозы.

Как бы то ни было, награда меня более чем устраивала.

Я получил всё, что мне было необходимо.

Теперь я был графом Брегенца в Империи, графом Клаузенбурга в Венгрии, графом Люксембурга в герцогстве Бургундия, сюзереном Намюра, Льежа и Лоте. В мои владения входили графства Розенхайм в герцогстве Берен и графство Башуртен.

Если прибавить к этому баронство Джурджу в Валахии и будущие права на Мец и Страсбург, то под моим началом окажется одиннадцать территорий.

Люксембург и Розенхайм можно соединить сухопутным путем, Лоте и Брегенц связаны рекой Майн. Единственными изолированными анклавами оставались лишь Клаузенбург и Джурджу.

Кстати, судя по названию квеста «Путь к титулу великого герцога», моей финальной точкой должен стать титул великого герцога Люксембургского. Хм, такой статус поставит меня на один уровень с королями, сразу после императора.

— Именем Фридриха, законного преемника Рима и кайзера священной Империи, кронпринц Максимилиан фон Габсбург, регент герцогства Бургундия, возводится в достоинство эрцгерцога Австрийского.

Заявление имперского посла в Генте вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Изначально этот титул предназначался Сигизмунду, но тот всё пустил по ветру своими неоправданными рисками.

В итоге титул эрцгерцога достался Максимилиану.

Для бургундских вассалов кронпринц до сих пор был лишь бедным чужаком без реальной власти, но эрцгерцог Австрии – это уже совсем другой ранг, ничуть не уступающий герцогу Богатому.

Возможно, это был хитрый ход кайзера: он не хотел, чтобы наследник Империи тушевался в чужих землях.

Лица Максимилиана и Мари заметно посветлели – похоже, вопрос статуса действительно их тяготил. Они и так не отходили друг от друга ни на шаг, так что версия о семейных раздорах тут и близко не стояла.

Все те нежности, что мы когда-то практиковали с Хильдой, Максимилиан теперь обрушил на Мари. Ведь это я был его наставником в делах сердечных. Благодаря моим советам воздух вокруг этой парочки всегда был наэлектризован страстью.

— Объявляю пир открытым! Прошу гостей, прибывших издалека, веселиться от души.