Глава 332

События, спровоцированные домом Пацци и архиепископом Сальвиати, вызвали колоссальные потрясения во всей Италии. Узнав о покушении и попытке переворота, разгневанные жители Флоренции учинили расправу над заговорщиками.

Непосредственный исполнитель убийства Франческо де Пацци и архиепископ Сальвиати, чья попытка захватить власть провалилась, были повешены на стенах палаццо Веккьо. Большинство наемных убийц, нанятых домом Пацци, также были казнены.

— Грязные убийцы! Смерть им всем!

— Дом Пацци осквернил правосудие Флоренции!

— Нам не нужен суд!

Число казненных перевалило за сотню.

Городские наемники разбежались кто куда.

Дом Пацци был буквально стерт в порошок: правительство Флорентийской республики конфисковало всё их имущество и изгнало остатки рода. Бывший глава семьи, Якопо де Пацци, встретил позорную и мучительную смерть.

Тела заговорщиков волокли по улицам, выставляя на поругание и забаву детям.

Лоренцо взывал к благоразумию, понимая, что подобные бессудные расправы дадут врагам отличный повод для войны, но ослепленные патриотическим пылом горожане не желали его слушать. Он надеялся решить дело дипломатией, но теперь был вынужден оставить эти мысли.

Разъяренный казнью архиепископа Сальвиати, папа Сикст отлучил Флорентийскую республику от церкви. Понтифик потребовал выдать ему Лоренцо, но правительство республики ответило решительным отказом.

Вспыхнула война.

Это была бесчестная война, затеянная самим Папой.

На сторону Ватикана встали Неаполитанское королевство и соседние с Флоренцией города – Лукка и Сиена. Когда в конфликт вмешался и герцог Урбино, вассал папского престола, для Флоренции настали тяжелые времена.

Ситуацию спасло лишь вмешательство союзников из-за Альп. Священники и министр финансов, присланные домом Штрайт, начали убеждать папский престол в несправедливости отлучения, постепенно склоняя общественное мнение на сторону Флоренции.

— Горожане лишь защищали свой город – это было право на самооборону.

— Да, меры были чрезмерны, но несправедливо обвинять в безбожии тех, кто предан своему государству. Напротив, именно архиепископ Сальвиати, возглавивший мятеж, явил пример истинного нечестия.

Не имея сил противостоять давлению Защитника христианства, Папа был вынужден снять отлучение, однако объявление войны отменять не стал. Сикст жаждал испепелить всё, что было дорого Флоренции.

— Папа обезумел от ярости.

— Допустимо ли главе церкви вести войну против светской власти?

— Это бессмысленная и позорная бойня!

Даже внутри папского престола звучали встревоженные голоса, но папа Сикст и род Ровере игнорировали их. Они стремились сокрушить Флоренцию до того, как Защитник христианства вмешается всерьез.

Наконец объединенные силы Ватикана и Неаполя пересекли границу. Охваченное патриотическим порывом гражданское ополчение Флоренции отважно сразилось с врагом на равнине Чентория, но потерпело сокрушительное поражение.

Границы со стороны Лукки и Сиены также подверглись атакам – вся территория Флоренции превратилась в поле битвы. Лоренцо неустанно призывал граждан сплотиться и взывал к их любви к родине, понимая, что только единство даст им шанс.

Но ополчение терпело поражение за поражением.

К августу большая часть земель республики была разорена.

— Брат, мы должны просить помощи у Гранд-гауптмана! — Воскликнул Джулиано.

— Мы терпим неудачи, но сама Флоренция еще не пала.

— Из-за непосильных военных налогов и постоянных проигрышей недовольство людей растет! Такими темпами власть нашего дома пошатнется! Даже в правительстве республики всё чаще звучат призывы к капитуляции!

Опасения Джулиано были оправданны: в совете всё чаще слышался скепсис. Страна была истощена, битвы проиграны, боевой дух упал на дно, а усталость стала невыносимой.

Если республика сдастся, дому Медичи придет конец. И все же Лоренцо не спешил звать князя-волка, понимая, что его вмешательство вызовет слишком мощный резонанс.

— Синьор Вольфганг мог бы легко разрешить этот кризис, — произнес Лоренцо. — Но тогда слава Медичи померкнет. Неужели ты не видишь, брат, что за этим последует? Штрайты просто приберут Флоренцию к рукам.

— Но если мы ничего не предпримем, нас всех перебьют раньше!

— Шанс еще есть. Я намерен лично встретиться с королем Неаполя и договориться.

— Ты хочешь отправиться в Неаполь? Это же самоубийство!

Риск был огромен, но цель того стоила. Папские войска не внушали такого страха, как армия Неаполитанского королевства. Если Неаполь выйдет из игры, сможет ли папский престол продолжать войну в одиночку?

Король Фердинандо был старым и хитрым лисом; он прекрасно понимал, что союз с Ватиканом не продлится долго. Именно на этой трещине Лоренцо и планировал построить свою дипломатическую игру.

— Прежде всего нам нужно обеспечить безопасность города.

— Но сможем ли мы остановить союзную армию, которая уже на пороге?

— Милан и Венеция обещали прислать наемников. Мы должны продержаться до их прихода.

То, что Милан и Венеция, прежде колебавшиеся, все же решились на поддержку, было заслугой князя-волка. Тот помогал Флоренции косвенно, оставаясь в тени.

Наступил знойный сентябрь.

К счастью, до этого времени Флоренция держалась. Поскольку война готовилась в спешке, у союзных войск начались проблемы со снабжением, что привело к раздорам внутри армии.

— Если нам не заплатят, мои наемники начнут грабить деревни папской области, — заявил один из командиров. — Во Флоренции брать уже нечего, все жители сбежали в города. Вы что, хотите, чтобы мы сражались бесплатно?

— Гордитесь тем, что вы воины Господа! — Ответили ему. — Вы ведете великую священную войну.