Глава 337

Пока Италию сотрясали политические бури, в Люксембурге мои дни текли своим чередом. Сегодня я присутствовал на военном смотре, где мне довелось наблюдать за новой забавой – игрой под названием «суль», завезенной из Франции.

Говорят, Смелый герцог приложил немало усилий для ее популяризации. Суть этой первобытной формы футбола проста: нужно доставить набитый сеном мяч на сторону противника. Зрелище, надо сказать, неописуемое.

— Каков регламент или правила этой игры? — Поинтересовался я.

— Простите? — Военный министр недоуменно моргнул. — Нужно просто забросить мяч к врагу.

— Я не об этом. Какая тактика допускается? Как фиксируются нарушения?

На лице министра застыло полное непонимание.

Ну неужели трудно сообразить? Даже у футбола должны быть правила.

— В суле обычно побеждает тот, у кого больше людей, — пустился он в объяснения. — Зрители могут присоединиться в любой момент, так что численность команд постоянно растет. Способы отбора мяча ничем не ограничены – по сути, это санкционированное побоище. Раньше ворота выбирали произвольно, но сегодня для удобства их обозначили заранее.

— …Что за бред я сейчас услышал? — Вырвалось у меня.

Похоже, мои представления о футболе в корне разошлись с местной реальностью. Теперь мне стало ясно, почему это слово когда-то использовали как ругательство, клеймя игроков в суль как людей низшего сорта.

— А ну отдай мяч, сукин сын!

— А-а-а! Черт!

— Бах! Бух! Трах!

— Ура-а-а-а!

На что я смотрю? Это спорт или массовая драка? Стоило одному из игроков махнуть рукой трибунам, как, подтверждая слова графа Кампобассо, толпа зрителей хлынула на поле, и численность участников мгновенно утроилась.

— Значит, цель – доставить мяч на чужую сторону? — Уточнил я.

— Совершенно верно. Рад, что ваша светлость наконец уловили суть.

— Но мяч валяется вон в том углу, а на поле просто месят друг друга.

— Логично же: проще сначала перебить противников, а потом спокойно перенести мяч.

— …

Теперь понятно, почему Смелый герцог внедрил это не как спорт, а как часть боевой подготовки. Мужчины в восторге от возможности легально набить кому-нибудь морду, минуя тягостные формальности дуэлей.

Хильду бы точно удар хватил от такого зрелища.

В итоге на моих глазах с поля унесли несколько десятков раненых.

— Как? Полный запрет на суль? — Министр опешил.

— Я не позволю калечить ценных солдат в этой варварской забаве.

— Но ваша светлость, бойцы обожают эти тренировки!

Будучи главой военного ведомства Люксембурга, он видел в игре только плюсы. Однако я не собирался поощрять этот хаос и неприкрытое насилие под видом учений.

Раз уж солдатам так нравится гонять мяч, я решил полностью реформировать эту забаву. Потратив несколько дней на систематизацию известных мне правил, я представил им футбол.

— Хотите играть – играйте по моим правилам, — отрезал я.

— То есть силовая борьба ограничена, а удары руками и ногами – это фол? — Министр читал записи с сомнением.

— Руками мяч не трогать. Ворота переносить нельзя.

— Не представляю, в чем тут интерес, но…

— Военный министр, просто исполняйте. За соблюдением правил будет следить военная полиция.

Упоминание полиции мгновенно остудило его пыл – он понял, что я не шучу. Это подразделение, подчиненное напрямую Гранд-гауптману, было частью инспекции и наводило ужас на обычных солдат.

Создание карательных и надзорных органов стало необходимостью, чтобы держать в узде фракцию Кампобассо, подмявшую под себя армию, и фракцию Нассау, контролировавшую министерство внутренних дел. Кто-то должен был следить за тем, чтобы эти господа не погрязли в коррупции.

Должность главного инспектора занял выходец из Намюра по имени Рихард.

Его склонность к Справедливости (Добру) делала его идеальным кандидатом. На посту «общего врага» только человек с железными принципами мог выстоять под давлением чиновников. Всех остальных инспекторов я тоже подбирал лично, отдавая предпочтение тем, у кого показатели Справедливости и Честности были на высоте.

Рихард действовал настолько рьяно, что даже суровый министр юстиции диву давался. Главный инспектор успешно уравновешивал аппетиты военного министра и министра государственных дел, отчего последний его искренне ненавидел.

— Не знаю, приживется ли это у солдат, но я введу правила, — проворчал министр.

— Сначала будет непривычно, но потом они втянутся.

В этот момент, по сути, родился первый футбольный кодекс. Но мне было плевать на лавры первооткрывателя – важнее было превратить побоище в цивилизованный спорт.

Беспорядочная свалка – это не состязание. Если футбол приживется, я внедрю и другие виды спорта. Стать родоначальником спортивных дисциплин? Почему бы и нет.

— Ваша светлость, поступило предложение от барона Беорта из Брегенца, — доложил Уэнли.

— Хм, Санкт-Галлен просится под крыло Брегенца?

Санкт-Галлен, когда-то бывший центром грабежей, пришел в упадок после того, как я стал графом Брегенца. Род Галлус проигнорировал мое предупреждение и напал на мои земли, за что и был стерт с лица земли в ходе ответного удара.