Глава 446

Глава 446

Тот, кто поражен проказой или болезнью Хансена, считается проклятым богом: на таких людей вешают клеймо отщепенцев. Мои люди попятились, держась на почтительном расстоянии, но я сразу понял, что этот больной – священник.

Старый, немощный и жалкий клирик.

— Судя по облачению, вы священник этой церкви?

— Так и есть, — ответил он. — Я грешник, обреченный нести кару Господню, пока не придет смерть.

Видимо, из-за болезни пастыря местные жители решили, что церковь проклята, и стали обходить ее стороной. Обитель долгие годы пребывала в запустении, но священник хранил ее до конца.

Чтобы скрыть обезображенное лицо, он носил ветхую маску, но его лихорадочно блестевшие глаза производили неизгладимое впечатление. Подчиненные занервничали, твердя, что нам не стоит здесь задерживаться.

— Уходите, пока не пал на вас гнев Господень.

— Я слышал, что здесь хранится последнее наследие, оставленное Жанной д’Арк.

— Не знаю, какие слухи до вас дошли, но здесь ничего подобного нет.

«Скаут администратора» подсказал: священник лжет, он явно настороже. Мой взгляд упал на статую Девы Марии, которая выглядела на удивление ухоженной среди общих руин. Должно быть, старик заботился о ней при любой возможности.

— Я – герцог Люксембургский, подданный Священной Римской империи.

— …Значит, вы и есть Защитник христианства?

Настороженность священника сменилась смирением. Похоже, даже отшельник, годами живущий в этих развалинах вдали от мира, слышал о моей славе. Он долго и пристально вглядывался в мое лицо.

Раздраженный Тед хотел было вмешаться, но я остановил его жестом. Наконец священник подошел к изваянию Девы Марии и склонился в молитве. Я терпеливо ждал.

— Брат мой, моим отцом был епископ Пьер Кошон.

— Выходит, ты бастард того еретика, что отправил Жанну д’Арк на костер?

— Именно так. Его потомство проклято за то, что он погубил Святую.

Проказа – это не кара небесная, а тяжелая кожная болезнь. Похоже, он сам наделил свое уродство смыслом искупления грехов отца. Впрочем, род Ланкастеров, направлявший руку Кошона, тоже пал в огне Войны Роз.

«Хм, а ведь проклятие Святой может оказаться не такой уж выдумкой».

Как бы то ни было, Пьер Кошон и Ланкастеры убили Жанну по политическим соображениям. Им нужно было заклеймить ее ведьмой, чтобы нанести удар по легитимности Шарля VII.

Когда Англия захватила Париж, новым королем Франции провозгласили Генриха VI. Личность поистине выдающаяся: в девять месяцев он стал королем Англии, а спустя еще два – королем Франции.

Но внезапное появление Жанны д’Арк, отвоевавшей Орлеан и Реймс, позволило Шарлю VII короноваться. Франция раскололась между двумя монархами.

Из двоих – Генриха VI, венчанного в Соборе Парижской Богоматери, и Шарля VII, прошедшего обряд в Реймсе, – именно последний получил истинное признание. Франция признавала законной лишь коронацию в Реймсе.

После пленения Жанны герцог Бедфорд и граф Уорик, действуя от имени Генриха VI, выставили вперед кардинала Генри Бофорта и Пьера Кошона, чтобы те обвинили девушку в колдовстве.

Это была грязная игра, призванная очернить права Шарля VII на трон. В итоге Столетняя война закончилась, а спустя двадцать лет с Жанны сняли все обвинения, поставив в этой истории точку.

Но для этого священника те события все еще не стали прошлым.

— Его Светлость Рене Прованский говорил, что знамя Жанны д’Арк находится здесь.

— Если так сказал Его Светлость, значит, вы достойны.

— Я имперец. Вы считаете, я вправе владеть наследием французской Святой?

— Мирская власть не имеет отношения к наследию вечному.

«О, вот это я понимаю – настоящий священник». Истинный пастырь в моем представлении должен именно так разделять границы земного и небесного, а не цепляться за власть, подобно погрязшему в интригах папскому престолу.

— Святая оставила завещание, о котором никто не знает.

— Завещание Святой? И что же в нем сказано?

— «Пройдут десятилетия, и Волк придет на эти земли. Этому Волку я завещаю свое последнее знамя. Волк, посланный Иисусом Христом и Девой Марией, развяжет великую войну и принесет горькие страдания грешникам этой земли, но вместе с тем принесет и прекрасный мир».

Горькие страдания и прекрасный мир? Мои люди, не знающие французского, даже не догадывались, насколько ошеломляющие слова сейчас звучат. Жанна д’Арк определенно знала о моем существовании.

— Жанна д’Арк знала обо мне?

— Я лишь слышал ее последнюю волю, более мне ничего не ведомо.

— И ты, будучи бастардом еретика, последовал за ней?

— Я родился и вырос в Руане, и до самого совершеннолетия даже не знал имени своего отца. Стал обычным руанским священником, а когда явилась Святая, служил капелланом в войсках. О том, что проклятый Пьер Кошон – мой отец, я узнал лишь после пленения Святой. Тогда же меня настигла кара Господня. Епископ Кошон так и не признал меня своим сыном.

Несмотря на слова о «проклятом отце», он говорил удивительно спокойно. Быть может, за долгие годы ненависть испарилась? Или болезнь выжгла в нем все лишние чувства.

Священник открыл потайную нишу под статуей Девы Марии и извлек оттуда полотнище на древке. Несмотря на прошедшие годы, знамя сохранилось идеально, словно новое. Он протянул его мне.

[Знамя Жанны д’Арк]