Глава 496

Способности Гензеля фон Ардена сложно описать одним словом. Будучи прирождённым стрелком Арденн, он мастерски владел искусством засад и внезапных нападений, но не менее ценными были его таланты в разведке и изучении местности.

Впрочем, по-настоящему уникальным Гензеля делали его познания в географии и картографии. В эпоху освоения Нового Света он стал для меня идеальным специалистом – настоящим даром Господним.

— Пришёл ответ от герцога Орлеанского.

Взгляд Гензеля тут же стал серьёзным.

Нет, скорее даже торжественно-мрачным, словно у Гамлета.

Он походил на жениха, которому предстоит пройти последнее испытание перед строгим тестем. Как только принцесса Анн приняла предложение Гензеля, я отправил письмо герцогу Орлеанскому. И вот, наконец, прислали ответ.

— Пишет, что глубоко огорчён этим браком, заключённым без его ведома, однако желает сестре и зятю Божьего благословения. Как бы то ни было, герцог Орлеанский дал своё согласие на ваш союз.

Конечно, учитывая, что посредником выступал Его Светлость Герцог Люксембурга, Орлеанский ограничился лишь выражением «сожаления». Будь на моём месте кто-то другой, он бы встретил это известие яростным протестом и проклятиями.

— Ха-а… Наконец-то я могу вздохнуть спокойно. Какое облегчение.

— Саму принцессу Анн это, кажется, ни капли не заботило, а ты извёлся весь.

— Ваше Высочество, стать её законным мужем – моё заветное желание.

Гензель всегда болезненно воспринимал своё происхождение. Он не хотел, чтобы на его будущую жену, принцессу Анн, косились как на «незаконную» супругу, а потому и просил меня добиться одобрения её брата.

— Не беспокойся. Никто не посмеет усомниться в законности этого брака.

— Благодарю вас. Если бы Ваше Высочество не приютили меня и мою сестру, разве мог бы я помыслить о женитьбе на высокородной принцессе? Всё, чем я могу отплатить, — это моя верность.

— Этого более чем достаточно. Ваша преданность ценнее любого золота.

Растроганный Гензель даже прослезился. Он видел во мне спасителя и служил верой и правдой, но был ли бы я к нему столь благосклонен, не будь он талантом S-ранга? Вряд ли.

Ценность человека в конечном счёте определяют его способности и предначертанная судьба. Холодная правда жизни. И баловал я Гензеля именно потому, что его дарования были необходимы для экспедиции в Новый Свет.

К слову, принцесса Анн тоже времени даром не теряла. Лилли и Катерины ей оказалось мало: Хильда представила Анн и её подругу Элизабет самой Мари. В итоге их кружок знатных дам разросся до невероятных масштабов.

— Господин, сэр Эрвин просит аудиенции.

— Видимо, пришёл попрощаться. Проси.

Вошёл Кислинг фон Эрвин. Судя по дорожному костюму, он уже полностью собрался в путь. Лицо его сияло от счастья, с губ не сходила улыбка; он даже поприветствовал Гензеля кивком.

— Вижу, ты в восторге от мысли о возвращении домой?

— О, вовсе нет. Мне невыносимо грустно расставаться с Вашим Высочеством, ведь вы всегда были так добры ко мне.

— Грустно, говоришь? Ну, тогда у меня отличная новость. Место начальника штаба как раз вакантно. Не желаешь занять?

— Ха-ха-ха! Определённо, среди немцев нет никого, чьи шутки были бы смешнее ваших, Ваше Высочество.

— Ты думаешь, я шучу?

Только тут Кислинг заметил, что ни я, ни Гензель даже не улыбаемся. Он замер и часто заморгал. Должно быть, в его голове вовсю завыла сирена: одно неверное слово – и прощай, дембель, привет, вечная служба.

— Ваше Высочество, я лишь рядовой штабист, слишком молодой и неопытный. К тому же рыцарское звание я получил совсем недавно. Если я возглавлю штаб, состоящий из родовитых дворян, поднимется страшный шум.

— Об этом не беспокойся. Если станешь начальником, я дам тебе право самому назначать офицеров штаба.

Кислинг широко распахнул глаза. Условия были беспрецедентными. Право распоряжаться кадрами означало, что он сможет перекроить штаб полностью под себя. Он тяжело сглотнул.

— Предложение крайне заманчивое… Но неужели я действительно представляю такую ценность?

— И я, и прежний начальник штаба оцениваем тебя очень высоко.

— Прошу прощения… но я всё же хочу вернуться домой.

— Ты отклонил даже это предложение? Неужели дом тебе настолько дорог?

— Ну… Разве начальник штаба не должен иметь хотя бы университетский диплом?

Для «вечного студента» из Франкфурта отговорка была весьма складной. В итоге переубедить Кислинга не удалось, и он, сияя от радости, отбыл восвояси. Гензель тоже ушёл готовиться к свадьбе.

«Если не Кислинг, то кто? Кем заменить начальника штаба?» Я ведь хотел дать ему карт-бланш на кадровые перестановки именно для того, чтобы разогнать старых бездельников и набрать свежую кровь.

Хотел свалить всё на Кислинга, но он сбежал. Что ж, придётся действовать иначе. Кого-то оставлю, кого-то поищу по рекомендациям. Есть, конечно, курсанты военной академии, но им до реального дела ещё расти и расти.

Однако на следующий день Кислинг снова предстал передо мной.