Глава 497
Глава 497
Ипподромом Брюнхильд, расположенным к северу от Люксембурга, владела Хильда. Она же была устроительницей ежеквартальных скачек в Брюнхильде и проявляла в этом деле такую завидную активность, что её прозвали матерью конного спорта.
Изначально скачки считались элитарным развлечением для знати и богачей. Их даже называли «спортом королей», подчеркивая доступность зрелища лишь для узкого круга лиц. Именно Хильда стала тем человеком, который вывел конный спорт в массы.
Ипподром Брюнхильд стал первым в Европе сооружением такого типа, где бок о бок могли находиться и дворяне, и простолюдины. Помимо лож для аристократии, там ввели места для обычного народа и стоячие трибуны. Для того времени это была невероятная инновация.
Разумеется, высшее общество и церковь смотрели на подобные инициативы Хильды косо. В Средневековье женщина, занимающаяся активной социальной деятельностью, и без того была редкостью, а уж пренебрежение строгими границами между сословиями и вовсе считалось дерзостью.
Однако за спиной Хильды стоял я. Будучи женщиной умной, она умело пользовалась моим влиянием, чтобы отбиваться от недоброжелателей. Получив поддержку буржуазии, она с успехом провела турнир в Брюнхильде.
К настоящему моменту эти состязания обрели такой престиж, что затмили даже французские аналоги. Огромный призовой фонд и громкая слава сделали турнир столь значимым, что на него начали привозить лучших скакунов даже из Франции.
— Всю прибыль от соревнований я реинвестирую обратно в дело, — рассказывала Хильда. — Сейчас в Льеже строится уже третий ипподром, а во Франкфурте и Гамбурге мы уже выкупили подходящие участки. В каждом городе я планирую открыть школы верховой езды, чтобы готовить первоклассных жокеев и выращивать выдающихся коней.
— Поразительно, что ты покрываешь все эти расходы исключительно за счёт доходов от скачек.
Ложи для знати были заметно приподняты над полем, укрыты крышей и богато украшены. Остальные же места представляли собой простые деревянные скамьи на трибунах, которые во время соревнований забивались простым людом до отказа.
— Ну, ведь каждый раз, когда начинаются заезды, билеты на ставки разлетаются как горячие пирожки.
— Только сейчас осознал, насколько велик доход от тотализатора.
Скачки и азартные игры неразрывно связаны, а для людей Средневековья ставки были едва ли не самым желанным развлечением. Официальная ассоциация ипподрома Брюнхильд выпускала билеты двух видов.
Одни – дорогие, для знати и богатых буржуа, вторые – доступные, с установленным лимитом для простого народа. В «дорогом» сегменте ограничений не существовало, и там в оборот уходили сотни золотых монет.
Для дешевых билетов потолок составлял десять серебряков, так что риск разориться для простолюдинов был невелик. Конечно, это ставка на один заезд, так что за год особо азартные могли спустить и сорок монет.
Учитывая, что средний годовой доход жителя Люксембурга составлял около пятидесяти серебряков, даже пристрастившись к играм, человек мог сохранить средства на пропитание. Мы с Хильдой специально рассчитывали эти суммы, стараясь подходить к вопросу по совести.
И всё же, несмотря на официальную систему, существовала проблема частных тотализаторов. По правилам любые ставки вне ипподрома считались незаконными.
Но человеческая жадность безгранична, и нелегальный игорный бизнес быстро стал новой головной болью Люксембурга. Хансу, как главе городской стражи, даже пришлось сформировать отдельное подразделение для борьбы с подпольными дельцами.
— В любом случае, спасибо, что так охотно предоставила ипподром в мое распоряжение.
— Плату за аренду я пущу на ремонт оборудования, — улыбнулась Хильда.
Хотя мы были мужем и женой, ипподром принадлежал ей, так что я честно выплатил арендную плату в размере десяти золотых. Площадка мне понадобилась для проведения тренировочных матчей по футболу и регби.
Я уже поручил Леонардо построить многофункциональный стадион, но такие вещи не делаются по щелчку пальцев. Поскольку презентация игр была намечена на церемонию в честь победы, пришлось в спешном порядке арендовать ипподром и переоборудовать его в футбольное поле.
— Но будет ли популярен этот грубый суль, в который любят играть солдаты?
— Тот футбол, что придумал я, в корне отличается от суля. Это гораздо более благородная игра.
Игра, о которой беспокоилась Хильда, была французской забавой. Назвать это спортом было трудно: матчи походили на массовую драку, в которой нередко случались смертельные исходы.
Если не считать цели донести мяч до вражеской стороны, правил почти не было: удары руками и ногами входили в обязательную программу, а количество игроков не ограничивалось – в потасовку могли включиться даже зрители. Говорили, что когда начинается матч, в него ввязываются все мужчины в округе.
Средневековый футбол был настолько жестоким и травмоопасным, что в некоторых странах его запрещали законом. Консервативная церковь тоже терпеть не могла это «развлечение для черни».
И вот теперь этот дикий спорт в моих руках превратился в современный футбол. Сегодня был день тренировочных матчей для шести команд Корпусов, которые долгое время зубрили правила и оттачивали технику.
— В этом турнире победит мой Айнбельк! — Раздался голос одного из командиров.
— С чего бы это? Из всех шести Корпусов лучшие навыки у ребят Штаде!
— Советую сдаться до того, как вы задохнетесь в плотной обороне Церкласа.
— Защита не угонится за скоростью Штормовых рыцарей Виллена!
— Командиры, не обижайтесь, когда Грайфс заберет кубок.
— …Похоже, все решили играть языками, а не ногами, — вставил Шлиффен.
После его слов головы командиров синхронно повернулись в его сторону. Напряжение между ними искрило – соперничество всегда разжигает азарт. Хильда, наблюдая за ними, негромко рассмеялась.
— Кажется, они считают, что на кону стоит честь их подразделений.
— Так и есть. Имена их Корпусов теперь связаны с этими командами.
— Мужчины вечно находят способ усложнить себе жизнь.
Несмотря на иронию, Хильда с интересом следила за перепалкой. На ипподроме мы были не одни: в качестве репетиции перед официальными гостями присутствовали и министры.
Здесь собрались офицеры орденов, высшая знать Люксембурга. Мари, герцогиня Богатая, вместе с семейством Лилли, Катерина, Элизабет. И, конечно, наши чудесные дети, которые с любопытством взирали на происходящее.
— Папа, я слышал, что вся соль французского суля заключается в жестокой драке, — заметил Райнхарт.
— Это не французский суль, а джентльменский футбол Вольфганга.
— А разве джентльменский футбол существует в природе?
Райнхарт посмотрел на меня с крайним недоверием. Рядом с ним, как всегда, крутились Луис и Бьянка. Я ласково погладил своего смышленого второго сына по голове.
— Сегодня здесь родится именно такой футбол.
— Тогда его так и надо назвать: «Футбол Вольфганга»!
Кажется, он всё же загорелся интересом. Подобные зрелища в наше время – редкость. Пока Сабине присматривала за Еленой, Хильда поднялась и направилась к герцогине Мари, чтобы завязать беседу.