Глава 498

— А это на удивление занятно, — произнёс один из сановников. — Я-то думал, этот ваш футбол – забава для черни, но игра выглядит вполне по-джентльменски.

— Согласен, — отозвался другой. — Особо ничего не ждал, но зрелище достойное. Посмотрите, как они пасуют друг другу, продвигаясь вперёд. В этой симметрии есть нечто от геометрии.

— Дайте взглянуть… Правила мудрёные, но ограничение по числу игроков – это разумно.

Едва матч начался, как министры рассыпались в похвалах. Обычно футбол считался грубым побоищем, и отношение к нему было соответствующим, но «футбол по-вольфгангски» ломал эти стереотипы.

Конечно, на мой взгляд, привыкший к современным стандартам, игра выглядела топорно, а о красивой технике и речи не шло. По-хорошему, матч должен делиться на два тайма, но при нынешнем уровне подготовки сорока пяти минут хватало за глаза.

Дальше становилось скучно. Увеличить время я планировал позже, когда футбол окончательно приживётся. К счастью, сама концепция была новой и достаточно интригующей, чтобы удерживать внимание публики.

— К победе, Айнбельк! Вперёд, Айнбельк!

— Церклас! Мы наёмники! Церклас!

Крики солдат, заполнивших трибуны ещё до начала, создавали невероятную атмосферу. Это тоже часть моего сценария: яростная поддержка трибун всегда подстёгивает азарт игроков.

Форма команд пока была простенькой – всё же это не официальный чемпионат. Белые цвета Айнбелька и чёрные Церкласа перекликались с гербами их Корпусов.

На гербе Аугуста Айнбелька красовалось алое солнце на белом щите. У Корпуса Церкласа же был чёрный щит с замысловатым белым узором в клетку.

Если турнир станет регулярным, я закажу настоящую форму по всем правилам геральдики. Сейчас же этот тренировочный матч служил испытательным стендом. И реакция министров была обнадёживающей.

— Болельщики даже интереснее самой игры, вам не кажется?

— Насчёт интереса не уверен, но смотреть на это точно весело.

— Айнбельк! Побеждай! Айнбельк! В атаку!

Некоторые дворяне, поначалу вяло следившие за мячом, поддались общему порыву и вовсю подкрикивали фанатам. Даже Адольф, обычно само воплощение степенности, раскраснелся и неистово болел за команду Айнбелька.

А вот Валентина вела себя ровно наоборот.

— Церклас! Разнесите этот Айнбельк в щепки!

— Ты за кого болеешь? — Возмутился Адольф. — Надо за Айнбельк!

— Замолчи! — Отрезала Валентина. — Симпатичный командир корпуса – вот высшая справедливость!

То ли из духа противоречия, то ли ещё почему, но она сцепилась с братом, яростно поддерживая Церклас. В эту кутерьму невольно втянулись даже тихие Зигфрид и Дайана – они тоже встали на сторону Церкласа.

Адольф, не желая уступать сестре, мобилизовал Левина и Штефана, развернув на трибуне настоящую войну речёвок. Сидевшие рядом со мной Райнхарт и Луис лишь синхронно покачали головами.

— Так вот ради чего вы приказали строить многофункциональный стадион? — Спросил Леонардо. — Ради этого футбола?

— Не только. Мы будем проводить здесь самые разные состязания: турниры фехтовальщиков, конные скачки, рестлинг, групповые схватки, атлетику, бокс… Возможно, даже модный во Франции жё-де-пом.

— Как древнегреческие Олимпийские игры? — Леонардо прищурился. — Любопытная затея.

Он сразу раскусил мой замысел. Как художника и архитектора, идея возрождения античных традиций его явно воодушевила.

Но был кое-кто, кто обрадовался ещё сильнее.

— Олимпийские игры? — Райнхарт встрепенулся. — Я не ослышался?

— Это лишь пример, — пояснил я. — Я не говорю, что мы буквально возрождаем те самые игры.

— Папа, я тоже хочу учиться рестлингу! Платон ведь был борцом!

У моего второго сына поразительная способность слышать только то, что он хочет. Будучи фанатом Платона, Райнхарт, похоже, уже видел себя чемпионом Олимпии.

Чему его только учит эта Древняя Греция? Я взглянул на Леонардо, тот лишь пожал плечами и вполголоса заметил:

— Это всё влияние Цинцендорфа.

Впрочем, желание заняться борьбой – это добрый знак. Я не нагружал детей спортом раньше только из-за их возраста. Адольфу и Валентине исполнилось по семь – самое время начинать.

Шестилетнему Райнхарту придётся подождать до следующего года. Малыш сперва приуныл, но когда я пообещал, что лично буду его тренировать, он так и просиял.

— Виконт Дрек говорил, что папа – лучший мастер рестлинга во всей Европе!

— И не солгал. Нет мастера меча, который не знал бы толк в борьбе. Тебе понравится.

Говорят, мастер меча – это наполовину мастер борьбы: эти дисциплины неразделимы. Фехтование стиля Штрайт уже стало мейнстримом в Европе, следуя за моей славой.

Мастера со всех концов света стекались в Люксембург, чтобы обучиться ему, хотя преподавал им не я, а Фиэль.

Удивительно, но Фиэль стал единственным воином, в совершенстве овладевшим и стилем Штайнхофа, и стилем Штрайта. Причём он упорно именовал себя наследником именно моего стиля.

Наследником стиля Штайнхофа оставался его дед Адольф, который был ещё полон сил. Именно поэтому Фиэлю я доверил передачу техники Штрайта, основанной на контратаках.

Когда дети подрастут, Фиэль обучит их обоим стилям. Агрессивная манера Штайнхофа с её упором на уколы идеально дополняла мою технику.