Глава 526

— Надо же, нашёлся смельчак, решивший бросить вызов самому герцогу. Сейчас он будет жалко валяться в пыли.

Максимилиан, благородно потягивая вино, цинично оценивал предстоящий поединок между князем-волком и графом Ангулем. Император Фридрих, наслаждавшийся ароматом кофе, перевёл взгляд на сына.

— И кто же был тем юнцом, что в Зальцбурге бросил вызов рыцарю из Унгарна?

— …Ваше Величество, когда это было?

Императору было безразлично недовольство сына, он погрузился в воспоминания. В те времена горячий Максимилиан вызвал на бой Сегеда, лучшего рыцаря Унгарна и капитана гвардии короля Матьяша, и потерпел сокрушительное поражение.

Причиной послужило оскорбление, нанесённое тогдашней возлюбленной Максимилиана.

— Да, я помню это. Твои слёзы обиды и разбор полётов после проигрыша.

— Вы полагаете, граф Ангулем такой же, как я?

— Я лишь подумал, что к счастью, тот юнец с годами стал благоразумнее.

— …

Максимилиан пребывал в замешательстве, не понимая истинного смысла слов отца. Император Фридрих не отличался мягкостью и не собирался ничего объяснять. Он лишь сохранял бесстрастное выражение лица.

Максимилиану, как и прежде, было трудно рядом с отцом.

Он совершенно не понимал, о чём тот думает.

Оставив попытки разгадать мысли императора, Максимилиан сосредоточился на рингене – состязании по рестлингу между князем-волком и графом Ангулем. В отличие от массивного графа, фигура князя-волка, вопреки слухам, казалась довольно заурядной.

Но почему князя-волка прозвали именно так? Максимилиан, видевший его в бою и знавший, что тот – герой эпических поэм, не понимал молодых аристократов, осмеливавшихся бросать ему вызов.

Схватка с таким монстром сулила лишь позор. Недавний пример графа Клеве, который, переоценив свои силы, безрассудно вызвал князя-волка и стал посмешищем для всей Европы, был ещё свеж в памяти.

Максимилиан не спрашивал, зачем Мари ходила на встречу с графом Клеве. Он знал лишь, что в детстве их связывали особые отношения. Мари была женщиной мудрой, и он не беспокоился.

— Граф Ангулем глубоко ненавидит Его Светлость Герцога.

Максимилиан обернулся на голос. Рядом стоял Луи, герцог Орлеанский. Похоже, у него было дело к Максимилиану. Император не обратил на них никакого внимания.

— Разве герцог Люксембург когда-либо наносил обиду графу?

— Граф получил суровое воспитание от своего отца. Он обрёл свободу лишь несколько лет назад, когда старик скончался. У него нет личных счётов с герцогом, но он ненавидит его яростно и заочно.

— Полная противоположность мне. Мой отец никогда не уделял мне внимания.

Герцог Орлеанский мельком взглянул на императора, но тот то ли не слышал, то ли просто игнорировал их – понять было невозможно. Впрочем, для аристократии такой правитель был скорее благом.

Покойный король Франции, прозванный Пауком за коварство и жестокость, не гнушался ничем, чтобы урезать права дворянства. Именно для противостояния ему и возникла Лига Общего Блага.

Смелый герцог Бургундский был её создателем и великим лидером. К несчастью, он пал в войне против выдающегося героя, князя-волка. И это место в итоге занял Максимилиан.

— Вы ведь знаете, что герцог Бретонский намерен искать покровительства у герцога Люксембурга?

— Что за странные речи? Я сам там присутствовал, как я мог этого не знать?

— О, не поймите меня превратно. Я лишь хотел спросить, есть ли у вас в этом интерес.

Герцог Орлеанский улыбнулся, словно гадюка. Лига Общего Блага была союзом, где союзники в любой момент могли стать предателями, поэтому Максимилиан им не доверял. Он бросил на собеседника предостерегающий взгляд.

— Не понимаю, к чему вы клоните. С чего бы мне проявлять интерес?

— Орлеан желает установить с Вашим Высочеством более тесные связи.

— Сближение с Лигой Общего Блага сверх необходимого меня не прельщает.

— Мы могли бы взять Париж в кольцо с севера и юга.

Орлеан на юге и Бургундия на севере – такое географическое положение позволяло мгновенно окружить столицу. Максимилиан поразился тому, насколько велика была одержимость герцога Парижем.

— Неужели вы так сильно жаждете стать королём Франции?

— Я лишь хочу отомстить за то, что сделал покойный король. Большего мне не нужно.

Герцог Орлеанский скрыл свои истинные намерения, и Максимилиан лишь цыкнул языком. Впрочем, тесный союз с Орлеаном был заманчивым предложением. В отличие от прошлой войны, сейчас ситуация складывалась в их пользу.

Внимание Максимилиана вновь переключилось на князя-волка. Когда огромный граф Ангулем с криком бросился в атаку, князь-волк молниеносно перехватил его руку и, подставив подножку, с грохотом повалил противника на пол.

— Боже мой! Опрокинул такого гиганта, словно акробат!

— И сделал это одной рукой! Истинный князь-волк!

Монархи не скрывали своего восхищения.

Позорно рухнувший граф Ангулем вскочил и снова ринулся в бой. Похоже, он пытался задавить массой, но князь-волк – человек невероятной силы, способный управляться с алебардой и Экскалибуром так легко, будто это короткие мечи.