Глава 628

Леонардо, отведав жгучего перца, с воплем вылетел из залы, точно одержимый Дракеном. Когда суматоха улеглась, князь-волк перевёл взгляд на следующие плоды и широко улыбнулся.

— Ха-ха-ха, наконец-то они здесь!

Адольф не понимал, чему так радуется отец. В первом ящике лежали клубни, похожие на разноцветные камни, с пометкой «картофель» (Erdapfel).

— Слыхали? Дикари едят это как основную пищу! О, Господи!

— Не иначе как происки Сатаны! Дьявольский плод, оставленный в тех землях!

У дворян и священников, впервые увидевших новинку, она вызвала инстинктивное отвращение. В отличие от современных селекционных сортов, картофель той эпохи выглядел на редкость уродливо.

— Это вовсе не дьявольское отродие, — бросил князь-волк.

Одного слова хватило, чтобы ропот смолк. Никто не осмелился бы подвергнуть сомнению слова владыки Европы, которого именовали не иначе как Апостолом Господним.

— Туземцы употребляют его в пищу варёным. На вкус он довольно пресный, но если смазать мёдом или соком дикого сахарного тростника, то вполне съедобно. Лингвисты, изучавшие наречие таино, предупреждают: ростки и листья ядовиты, их есть нельзя. Но если проросший клубень разрезать пополам и посадить в землю, он приживётся где угодно. Для жителей бесплодных земель это станет спасением от голода.

Одной из причин, по которой князь-волк отправил в Новый Свет лингвистов, была необходимость налаживания связи с местными. Благодаря этому удалось выяснить и способы выращивания, и опасные свойства растения.

— Весь привезенный картофель использовать как семенной и высадить в окрестностях Люксембурга.

— Но, ваша светлость, для европейца это выглядит слишком дико. Боюсь, люди встретят его в штыки.

В те времена считалось, что плоды, растущие высоко на деревьях, ближе к небу, – благородны, а то, что зреет в грязи, – удел низших сословий. По этой же причине когда-то презирали питательную репу и сахарную свёклу.

В реальной истории церковь клеймила картофель «антихристовым плодом», а простые люди и не помышляли есть безвкусные клубни. Если бы не «картофельный король», распространение этой культуры в германских землях затянулось бы на века.

— Не беспокойтесь об этом. Я первым съем урожай на глазах у всех, — отрезал князь-волк.

Он уже представлял картофель жареным, в рагу и в составе сотен других блюд. Однако он помнил и о слабом месте этой культуры – уязвимости перед вредителями и болезнями.

Картофель, привыкший к прохладному высокогорью, плохо переносил сырость. Стоило влажности подняться выше 75%, как начинала свирепствовать гниль, способная уничтожить посевы в считаные дни.

Князь-волк знал, что именно фитофтороз станет причиной Великого голода в Ирландии. Впрочем, виной тому на все сто процентов будет грех Британской империи, создавшей невыносимые условия и отбиравшей у людей всё, кроме картошки.

— Второй продукт – батат (Süßkartoffel). Его привезли представители племени тайрона с южного материка, обменяв на керамику и железные инструменты.

— Славная сделка. Не зря мы отправили столько посуды и железа.

— Наши исследователи и колонисты не перестают восхищаться вашей проницательностью, ваша светлость. Дикари, лишенные веры и цивилизации, не знают ни бронзы, ни стали. Их оружие – деревянные поделки с осколками обсидиана. На нас нападали воинственные племена, но благодаря колоссальному техническому превосходству мы отбили их без больших потерь.

— Наша миссия – вернуть потомков Царя-священника в лоно Господне. Но если они отвергнут нас и проявят враждебность, придётся прибегнуть к силе. Тем не менее, первыми нападать запрещаю.

Князь-волк придерживался принципа защиты коренного населения, но был готов к жестким мерам в случае сопротивления. Как ни крути, они оставались захватчиками.

Он старался сохранить исчезающие племена, насколько это было возможно. Однако те, кто мешал освоению земель, подлежали устранению.

В любом мире стоит дать слабину – и тебя растопчут. Жертвовать своими людьми ради спасения дикарей он не собирался, и в этом вопросе его позиция была непреклонна.

Новый Свет был обречен на вторжение Европы и трагическое будущее, но теперь ход истории изменился. Воля князя-волка стала единственным законом.

Это означало, что ужасов колониализма в их прежнем виде может и не быть, хотя оценки потомков будут зависеть от его дальнейших шагов. Дворцовый священник Франциско, однако, высказался против карательных мер.

— Ваша светлость, нельзя усмирять силой тех, кто обольщён Сатаной. Наш священный долг – проповедовать им и наставить на путь истинный.

— В ваших словах есть правда, преподобный, но миссионерство не всегда несёт благо. Если проповедников начнут убивать, я, как Защитник христианства, буду обязан вмешаться.

— Души мучеников попадут в рай и навеки пребудут подле Господа.

Поняв, что спорить с фанатичным капелланом бесполезно, князь-волк объявил, что сила будет лишь крайним средством. Решено было отправить со следующим флотом клириков из числа имперского духовенства.

В Африке уже вовсю действовал кардинал Альбисола от папского престола, поэтому континент Штрайт решено было отдать своим. Интересы Рима и имперской церкви тонко различались.

Наблюдая за тем, как отец уступил священнику, хотя мог бы легко его задавить, Адольф вспомнил слова профессора философии: умение выслушивать разные мнения – добродетель монарха.

Но книжные истины далеки от реальной политики. Князь-волк согласился лишь потому, что в словах Франциско была логика, а заодно он элегантно переложил заботу об «окультуривании» дикарей на плечи клириков.

Священники – это интеллектуальная элита, а ради идеалов веры они готовы отправиться в любую глушь. Использовать влияние религии – высший пилотаж политической игры.

— Этот батат – корнеплод, при запекании на огне он становится очень сладким. В отличие от картофеля, у него можно есть и листья, поэтому туземцы очень его ценят.