Глава 646

Когда Адольф самолично скрутил главаря работорговцев и освободил заложников, Орден Рыцарей Льва стоял на ушах. У Балиана едва не случился удар, когда ему доложили, что приставленные к Адольфу рыцари упустили его из виду.

Для «львов», мечтавших выслужиться перед Адольфом и занять достойное место при будущем правителе, случившееся было сущим кошмаром. Что, если он ранен? А если погиб? О, Господи!

— Немедленно найти Его Высочество Герцога Справедливости! Живо!

— Если не найдем, нам всем конец!

Магистр с вице-магистрами понимали: такой ответственности им не потянуть. Вальтер и Альбрехт, у которых от ужаса онемели конечности и зашумело в голове, прочесывали подземелья с таким неистовством, будто от этого зависела их жизнь – впрочем, так оно и было.

— Вице-магистр, здесь трупы!

Тела убитых валялись повсюду, словно груды мусора. В темноте густо пахло кровью. Вальтер поднес факел поближе и, увидев чистые срезы, оторопел.

— Срублено идеально, будто на гильотине. Чья это работа?

— Посмотри на них, Вальтер. Большинство подохло от ужаса. Тот, кто это сделал, — сущий дьявол.

— С ума сойти… Молю Бога, чтобы Его Высочество не угодил под руку этому мастеру.

Вальтер места себе не находил от беспокойства. Похоже, в дело вмешалась третья сила, и если Адольф пострадал, позор за гибель наследника будет жечь Вальтера до самой смерти.

Какое бесчестье для рыцаря может быть хуже?

Однако Альбрехт, в отличие от товарища, сохранял хладнокровие.

— Есть у меня догадка… А что, если этот мастер и есть Его Высочество?

— Что? Адольфу всего двенадцать! Ты серьезно думаешь, что ребенок способен так разделывать взрослых мужчин? Альбрехт, это невозможно. Ты же сам мечник, должен понимать.

— Но в его жилах течет кровь великого герцога.

И не просто кровь. Он сын князя-волка – величайшего рыцаря, монарха и охотника на драконов в истории человечества. Разве сына героя, потрясшего целую эпоху, не достаточно и половины отцовского таланта?

Как бы то ни было, они пошли по следу. Вскоре вдалеке показались огни факелов. Альбрехт немедленно выслал людей навстречу.

— О, Господи! Его Высочество нашелся!

— Вице-магистр! Он цел и невредим!

Только тогда командиры смогли выдохнуть. У Вальтера от облегчения подкосились ноги, а Альбрехт почувствовал, как мгновенно прошла терзавшая его изжога.

— Заставил я вас поволноваться. Со мной всё в порядке.

— Что вы, Ваше Высочество, главное – вы живы. Но позвольте…

Взгляд Альбрехта упал на обмякшее тело бородача, которого Адольф волок за шиворот, а затем переключился на красавицу в разорванном платье и миловидного мальчишку.

— Эта фройляйн – дочь Кастелелло, а мальчик местный. Обоих похитили, чтобы продать османам. А это ничтожество – главарь шайки.

Адольф швырнул бандита под ноги рыцарям, и те мигом его скрутили. Вальтер и Альбрехт переглянулись: Адольф изменился. Сейчас от него исходила та же аура, что и от самого князя-волка.

— Ваше Высочество, но дочь Кастелелло… Она ведь дочь изменника?

— Вы планируете использовать её как заложницу в переговорах?

Адольф мельком взглянул на девушку и ответил:

— Нет, я велю вернуть её домой. Неужели мы настолько слабы, что нам нужны заложники?

— Никак нет. Ни республиканцы, ни Арагон не чета нашей армии.

— К тому же, — добавил другой, — ради девчонки предатель вряд ли сдастся. Это ведь не сын.

В вопросах престолонаследия сыновья ценились куда выше, а дочери для дворян были лишь инструментом для заключения союзов. Трепетное отношение князя-волка к своим дочерям считалось в эти времена большой причудой.

Фройляйн гневно дернула бровью, но спорить не стала – слова рыцаря были горькой правдой. Она лишь крепче прижала к себе маленького Серхио, словно куклу, пытаясь унять дрожь.

Когда отряд вышел из подземелий, Балиан наконец успокоился. Орден Рыцарей Льва приветствовал Адольфа, в одиночку разгромившего банду, восторженными криками. Тот ответил коротким взмахом руки.

В штабе Адольфа встретил Адельборн Шпиц. Старик не скрывал досады: нервничали не только «львы», но и всё командование экспедиционного корпуса. Адельборн был на грани обморока.

— Ох, Ваше Высочество… Пожалейте сердце старика.

— Прошу прощения, командир корпуса Шпиц. Обещаю, впредь никаких одиночных вылазок.

— Если такое повторится, вам придется лично нести мой гроб.

Адольф лишь невесело усмехнулся на эту старческую шутку. Несмотря на переполох в штабе, слухи о подвиге юного герцога быстро разлетелись среди солдат, вызвав небывалый подъем.

Многие каталонцы до сих пор проклинали род Штрайт за все беды региона. Люди склонны искать виноватых на стороне, даже если сами навлекли на себя беду жаждой независимости.

Однако Адольф действовал мудро: он активно помогал беженцам, наводил порядок и защищал слабых. Сам он считал это просто долгом, но со стороны это выглядело как врожденный дар завоевывать сердца.

Когда похищенные дети вернулись к родителям, беженцы сплотились вокруг Адольфа. Даже те, кто шепотом называл его лицемером, прикусили языки. Жизнь была дороже пустых слов.