Глава 697

— Неужели экспедиции в Индию никого не интересуют?

Америго Веспуччи сокрушенно вздохнул. Выходец из знатного рода, он был ветераном морей, исходившим Средиземноморье и берега Африки вдоль и поперек, но втайне грезил о бескрайних просторах великого океана. Его целью была Азия.

Исследование материка Штрайт шло полным ходом, берега Африки прочесывали итальянские первооткрыватели, и потому единственным шансом стяжать истинную славу оставался поход в неведомые земли Востока.

Род Веспуччи прочно закрепил за собой интересы в Африканской федерации, и другие регионы их попросту не волновали. Понимая, что на поддержку семьи рассчитывать не стоит, Америго прибыл в Люксембург аккурат к открытию выставки.

Однако и здесь знать не спешила одобрять его затею. Теперь, когда сухопутный Шелковый путь до самого Чосона и Империи Мин был налажен, интерес к морским путям в обход суши заметно угас.

В эпоху, когда каждый второй бросился в торговлю, мало кто хотел тратить силы на рискованные изыскания. К тому же Индию плотно опекали португальцы, и итальянскому мореходу было крайне трудно вклиниться в их сферу влияния.

Да и за самим Америго числилось лишь участие в чужих походах: к сорока годам он так и не собрал собственную экспедицию, ограничиваясь рейсами между Африкой и Федерацией Штрайт.

Он горько сетовал на то, что судьба так и не подбросила ему достойного шанса.

Глава дома Веспуччи давно махнул на него рукой. И вот теперь, даже в Люксембурге, поиски мецената не давали плодов. Похоже, унылые дни Америго обещали тянуться бесконечно.

— Кстати, где этот паршивец? Почему его до сих пор нет?

Его младший брат Франсиско, в отличие от самого Америго, считался надеждой семьи. Его прочили в управляющие огромными хлопковыми плантациями Веспуччи в Африканской федерации.

Но Франсиско не прельщала доля скучного агронома – он мечтал о большом бизнесе и капиталах, а потому сбежал в Люксембург вместе с братом. Что ж, по возвращении домой ему явно придется ниц валяться в ногах у старшего в роду, вымаливая прощение.

— Брат! Брат!

Младший вернулся шумно и стремительно. Америго поспешно стряхнул с лица тоску, готовясь встретить его, но опешил, увидев на голове брата странную широкополую шляпу. Лицо Франсиско так и пылало от возбуждения.

— Ну что, брат, как сходил на выставку?

— Я нашел невероятного покровителя! Из самого дома Бауман!

— Что ты несешь? Начни сначала и говори помедленнее.

Франсиско принялся сбивчиво пересказывать события дня. В потоке его восторгов трудно было разобрать суть, но в то, что человек из рода Бауман – доверенных лиц великого герцога – пообещал поддержку, верилось с трудом.

— Мой благодетель даже подарил мне на память эту великолепную шляпу из Чосона!

— Черт с ней, со шляпой! Намного важнее, не обманул ли он тебя. Он точно из Бауманов?

— О, об этом не беспокойся. Он велел мне явиться завтра утром в Люксембургский дворец.

— В замок? Значит, не мошенник… Но с чего такому человеку обращать на тебя внимание?

— Брат! Он сказал, что помогает лишь тем, кто понимает ценность парового двигателя. Мало кто осознает, что это величайшее изобретение станет двигателем промышленности новой эпохи!

Франсиско без умолку разглагольствовал о величии паровых машин. Америго, которого механизмы совершенно не трогали, боролся с искушением запихнуть кусок черствого хлеба прямо в рот восторженному брату.

— И он готов платить только из-за этого? Как-то всё это подозрительно.

— Завтра во дворце и узнаем. В конце концов, я ему ничего не обещал и ничем не рискую.

— Справедливо. Хм.

Версия о мошенничестве трещала по швам, и Америго пришлось согласиться. Но он твердо решил: если этот тип просто вздумал поиздеваться над его младшим братом, он, как старший, этого так не оставит.

На следующее утро братья тщательно вымылись и облачились в парадные камзолы. Явиться в Люксембургский дворец – сердце Европы – в обносках было немыслимо. Следовало проявить максимум почтения.

Глядя на величественные стены резиденции, Америго прошептал:

— Масштабы поражают. Неужели древний Вавилон был столь же процветающим?

Люксембургский дворец часто называли Висячими садами Вавилона. В Библии Вавилон считался воплощением зла – ведь именно он погубил Иудейское царство и увел народ в плен.

Это событие вошло в историю как Вавилонское пленение.

Ветхий Завет не жалел черных красок для описания этого города, но сравнение дворца с Висячими садами стало возможным благодаря переосмыслению истории гуманистами.

Для иудеев они были захватчиками, но в глазах остального мира Вавилон долгое время оставался столицей всей ойкумены. Знания об этом перетекли с Востока в Европу, вызвав живой интерес среди ученых и мыслителей.

— Я не так начитан, как ты, брат, но уверен: ни одна империя прошлого не сравнится с владениями князя-волка. Говорят, даже Рим, превративший Средиземноморье в свое домашнее озеро, перед мощью нашего князя выглядел бы лишь захолустным княжеством.

— Но неужели такая великая личность примет нас? Брат, мне всё еще не верится.

— Сейчас назовем мое имя страже и всё поймем. Гляди.

Братья приблизились к главным воротам, у которых замерли гвардейцы. От их сурового вида и безупречной дисциплины веяло такой силой, что их невозможно было сравнить с продажной стражей из итальянских городов.

— Стой. Цель вашего визита?