Глава 696

Всякий раз, когда открывается Люксембургская выставка, в город стекаются толпы со всех уголков Европы. Несмотря на ноябрьские холода, интерес не угасал: здесь запросто можно было встретить и титулованную знать, и богатых буржуа.

Темой нынешней выставки стали наука и техника. Если в прошлый раз всё внимание уделили древним существам, из-за чего съехались сплошные археологи и биологи, то теперь настал черед инженеров и учёных.

Я снова выбрался в город, замаскировавшись, в компании Эриха и Хуаны. Детям маскировка ни к чему – их лица почти никто не знает. Из сопровождения я взял лишь двоих.

Выбор пал на вице-магистра Ордена Рыцарей Льва Альбрехта и Даниэля, у которых как раз был выходной. Я хотел позвать и Хильду, но она отказалась: не выносит шумных толп. По правде говоря, конные состязания интересуют её куда больше всяких выставок.

Хуане в этом году исполнилось семнадцать, и она расцвела, превратившись в настоящую красавицу. Видимо, сказалось строгое воспитание матери, королевы Изабеллы: девушка росла сдержанной и тихой. Полная противоположность Валентине.

В подлинной истории она известна как Хуана Безумная. Её сын, Карл V, правил доброй половиной Европы. Но теперь, став моей невесткой, безумие ей точно не грозит.

Честно говоря, само прозвище «Безумная» могло быть лишь пропагандой, выдуманной королём Арагона Фердинандом II, чтобы лишить дочь прав на Кастилию. Теперь же такой сценарий исключён.

Даже если Хуана по истории взойдёт на кастильский престол, Фердинанд не посмеет строить козни. Заточить её под предлогом сумасшествия? Эрих, как герцог Гранады, этого так не оставит.

А за спиной Эриха стоит Адольф. И стою я.

— О, это выглядит занятно! Сестра, хочешь взглянуть?

Жизнерадостный Эрих уверенно вёл за собой тихую Хуану. Они вместе с малых лет и знают друг друга как облупленных. Я с теплотой наблюдал за этой очаровательной парой и негромко обратился к Альбрехту:

— Не находишь, что они прекрасно смотрятся вместе?

— Если честно, Ваше Высочество, они больше похожи на дружных брата и сестру.

— Похоже, у тебя вместо глаз сучки вставлены. Смотри внимательнее.

Неужели не видишь, как они невзначай соприкасаются руками? Альбрехт пригляделся, и лицо его приняло странное выражение, а Даниэль рядом принялся ворчать, умоляя меня не вести себя как старый сплетник.

Было очевидно: оба питают друг к другу искреннюю симпатию. Я мог бы проверить это через Скаут администратора, но я же не вуайерист какой-нибудь, чтобы без нужды лезть в психологическое состояние детей.

Такие вещи – для государственных дел. В обычной жизни я стараюсь не пользоваться Скаутом. Единственное исключение – когда Хильда не в духе. Понять, почему злится жена – законное право мужа.

— Славное время. В мои годы подобных развлечений и в помине не было.

Когда я был в их возрасте, вокруг царила пустота. Мой распорядок дня был прост до безобразия: тренировка, работа, церковь. И то в церковь я заходил редко, будучи христианином лишь на словах.

Не будь у меня доступа к магазину Системы или возможности поесть привычной домашней еды, я бы, наверное, сошёл с ума. Прошли долгие годы мучительного терпения, прежде чем тоска по родине утихла и я окончательно адаптировался к этой жизни.

— Отец! Идите скорее сюда! Это просто невероятно!

Эрих возбуждённо замахал мне рукой.

Подойдя, я увидел примитивный микроскоп.

Три трубки и две линзы, соединённые на манер телескопа, предназначались для рассматривания мелких предметов. Увидеть микробы через него не получится, но сам факт создания первого микроскопа имел огромное значение.

Толчком к его изобретению послужили мои слова о бактериальных инфекциях. В те времена смертность в госпиталях была запредельной: жуткая антисанитария, многократное использование бинтов и инструментов.

Когда после введения строгих гигиенических мер число смертей резко упало, медики поверили в существование невидимых глазу бактерий. Микроскоп разработали именно для того, чтобы их найти.

Сейчас это была лишь игрушка для разглядывания мелких вещиц, и до цели предстояло пройти ещё долгий путь, но сама концепция увеличения прижилась. А значит, день открытия микромира не за горами.

— Похоже, на выставку свезли диковинки со всего света, — заметил Альбрехт.

— Разумеется. Не будет преувеличением сказать, что здесь собраны плоды трудов всей земли.

Всюду красовались товары, которых многие не видели за всю жизнь. Обычно правители устраивали выставки для демонстрации трофеев, подношений и даров, чтобы потешить самолюбие и подчеркнуть свою власть.

Но Люксембургская выставка стала первой комплексной ярмаркой, где выставлялись не только сокровища и реликвии, но и всевозможные ресурсы со всего мира, включая бытовые товары от мануфактур.

Глаза разбегались. К тому же здесь усилилась деловая составляющая: коммерсанты и потребители заключали контракты прямо на месте. Выставка перестала быть просто зрелищем.

Самыми популярными были павильоны Восточной Азии, Африки, дома Штрайт, Брюнхильда и Индии. В павильоне Восточной Азии и вовсе яблоку было негде упасть.

Товары из тех краев впервые были представлены столь масштабно. В основном везли из империи Мин и Японии, но кое-где мелькали и вещи из Чосона. О, а это настоящий раритет.

— Послушайте, любезный. Откуда родом эта шляпа?

— О! Вы первый из благородных господ, кто проявил интерес к головным уборам из Чосона.

— Из Чосона? Выглядит весьма необычно. Можно примерить?

— Разумеется. Раз уж вы наш первый гость, я подарю её вам на память.

Сделав вид, что ничего не знаю, я принял в подарок кат – традиционную корейскую шляпу. И если Мин и Япония пользовались успехом, то о Чосоне здесь никто не слыхивал, так что я был единственным любопытствующим.

— Благодарю. В таком случае, дайте мне ещё четыре мужских шляпы и вон ту, женскую.

Рядом с катами лежали ныули – женские шляпы с вуалью. В отличие от исламской бурки, это скорее была изящная накидка. В сериалах главные героини в таких нарядах всегда выглядели таинственно.

— Бесплатно только то, что я уже обещал, синьор. За остальные придётся выложить по пятьдесят серебряных монет.