Глава 699
Глава 699
Истоки золотой лихорадки лежат в легендах об Эльдорадо. Хоть это и была лишь выдумка туземцев, призванная водить за нос испанских конкистадоров, после обретения золотой чаши Пайтити легенда стала явью.
Ученые, исследовавшие чашу, установили, что Пайтити скрыт в дебрях амазонских джунглей, и вот уже несколько лет экспедиции из Арденн прочесывают эти края. Амазония – мир столь же опасный, сколь и загадочный.
Здесь обитают исполинские змеи, способные проглотить человека целиком, и пираньи, чья кровожадность хоть и преувеличена, но всё же внушает страх. Здесь властвуют истинные речные бандиты – гигантские выдры, ягуары водного мира. И, конечно, мириады ядовитых гадов и трав.
Даже в современности Амазония остается белым пятном на карте. Поэтому я объявил эти земли заповедной зоной и наложил вето на любое освоение. Легкие планеты нужно беречь.
Доступ сюда закрыт для всех, кроме исследователей из Арденн и биологов, но слухи о золотом городе не утихают. Смельчаков, пытающихся пробраться в джунгли тайком, ловят регулярно.
Жажда наживы застилает людям глаза: они недооценивают суровость природы и свирепость местных племен. В итоге авантюристы либо бесследно исчезают, либо превращаются в трупы. Глупость, не знающая границ.
— В Инке золота немерено!
— Оно там буквально под ногами валяется!
После покорения империи Инков солдаты разнесли весть, что горы Валентины полны драгоценного металла. И действительно, там обнаружили множество богатейших жил.
Медь, серебро, золото, олово – недра буквально лопались от ископаемых. А благодаря уникальной характеристике владелицы Валентины запасы ресурсов увеличились в десять раз, так что истощение им не грозит.
Если в Европе горнодобычу подмял под себя дом Бертхайм, то на континенте Штрайт монополистом стала компания «Валентина». По аналогии с тем, как я обеспечил будущее Елены, я основал новую корпорацию, назвав её в честь дочери.
Как и в случае с Бертхаймом, контрольный пакет в 51 % остался за мной. Пять процентов я выделил самой Валентине, а остальные акции пустил в свободную продажу. Большую часть частной доли выкупил род Ротшильдов.
Добычей ресурсов в Африканской федерации занимается «Атлантида». Там у меня тоже контрольный пакет, а вторым по значимости инвестором стал дом Медичи – они, как известно, вложили в это дело всё своё состояние.
Стратегические ресурсы определяют будущее государств. Я выстроил систему так, чтобы род Штрайт доминировал повсюду. Когда в моих руках окажется Океания, под моим контролем будет весь мир, за исключением Азии.
Инка, цивилизованное государство в горах Валентины и будущий столп мирового рынка минералов, формально стала союзником Федерации Штрайт, но де-факто превратилась в вассала. И большинство инков это прекрасно понимали.
После того как старший сын был убит младшим, а тот, в свою очередь, пал от рук племени Мапуче, потрясенный Тупак Инка удалился в Мачу-Пикчу, где и скончался несколько лет назад. Прямая линия потомков бога Солнца (не считая бастардов) пресеклась.
Так империя перестала быть единоличным владением Сапа Инки и превратилась в федерацию, состоящую из четырех провинций (Кунтисуйю, Чинчайсуйю, Антисуйю и Кольясуйю) и центрального правительства – Тауантинсуйю.
Первым премьер-министром стал Аякучо, бывший государственный министр. Священная империя, незыблемая на протяжении веков, ушла в историю, уступив место Инскому союзу под управлением парламента.
Кое-кто ратовал за полную аннексию, но я не собирался принуждать инков, если они хотят независимости. Я буду относиться к ним как к единственному достойному соседу на континенте Штрайт.
По мощи с ними могла сравниться разве что империя Ацтеков, но те были врагами, подлежащими искоренению. Так что статус Инки как единственной цивилизованной нации на материке крайне высок.
— Нам бы с горами Валентины совладать, — заметил один из собеседников, — хватит ли сил еще и на золотые рудники запада?
— В любом случае, золото – благая весть, — добавил другой. — По крайней мере, без работы люди не останутся.
— Прошу прощения, но западные прииски я полностью открою для частного капитала.
При этих словах лица Бензенберга и Ллойда вытянулись. Полная передача частникам означала отсутствие моей доли, а значит, и стопроцентное участие стороннего капитала. Пирог обещал быть огромным.
— Ваша задача – строительство железных дорог и городов на западе. Я дарую вам право осваивать самые лакомые участки. Однако в добыче золота вы участвовать не будете. И это касается всех великих домов.
— Что? — Изумился один. — Но если отдать это в руки всякого сброда, эффективность же упадет.
— Нужно дать подрасти средним домам, которым не давала вздохнуть «большая пятерка».
Бензенберг и Ллойд помрачнели. Я фактически объявил, что буду выращивать им конкурентов. Это был вызов, брошенный в лицо, но никто из них не посмел оспорить решение князя-волка.
— Мы не смеем сомневаться в мудрости вашей светлости, — проговорил Бензенберг. — Нас заботит лишь вопрос продуктивности.
— Чтобы освоить дикий запад, нужна хорошая наживка. Доступ с моря там затруднен, так что придется полагаться на сушу, и железная дорога станет идеальным инструментом.
Поселения Федерации Штрайт сейчас жмутся к Атлантическому океану. Они сосредоточены на восточном побережье, куда проще добраться из Европы, и лишь постепенно расползаются на запад.
Многие экспедиции, пытавшиеся выйти в море Посейдона в обход южной оконечности материка, гибли в яростных штормах. Я нарек эти воды проливом Дракен.
В ином мире его называли проливом Дрейка в честь знаменитого пирата, но здесь история пошла иначе, и теперь это пролив Дракен.
К счастью, мой титул Морского Волка и суда, сошедшие с особых верфей, позволяли выстоять против валов, но для любого, кто не был ветераном морей, этот путь оставался смертельным.
Лишь миновав Дракен, можно было выйти в спокойные воды великого океана. Магеллан назвал бы его Тихим, но в этом мире он зовется морем Посейдона.