Глава 720

После переворота Чунджона контроль над японскими факториями Сампхо ужесточился, и правитель Цусимы Со Ёсимори отправил послов, надеясь разрешить ситуацию. Однако, получив решительный отказ даже в аудиенции, он пришёл в ярость.

Тайно поддерживая японцев, живших в факториях Сампхо, он подстрекал их к мятежу. Для правителя Цусимы, чей достаток целиком зависел от посреднической торговли между Чосоном и Японией, подобный заговор был шагом исключительным.

Это наглядно показывало глубину его гнева, хотя Ёсимори и не желал полномасштабной войны. Целью восстания было лишь выразить резкое недовольство двору Чосона, чтобы те больше не смели их игнорировать.

Он рассчитывал и на то, что Чосон, пребывающий в смятении после переворота, не сможет дать достойный отпор. Однако прямо перед началом восстания с востока внезапно показались десятки огромных военных кораблей.

— Что это ещё за корабли?!

Получив донесение, Ёсимори бросился на смотровую площадку, чтобы увидеть всё своими глазами. Столь колоссальная переменная в преддверии решительных действий привела правителя Цусимы в замешательство. События приняли совершенно непредсказуемый оборот.

— Господин! Эти корабли точь-в-точь как у западных варваров!

— Что?! Как, чёрт возьми, они могли прийти с востока?!

Пираты-вако всегда были головной болью даже для правителя Цусимы, но после похода Чосона на остров их удалось взять под контроль. Чтобы не портить отношения с соседом, Ёсимори направил их ярость на запад.

Они сосредоточились на грабежах побережья империи Мин. Ущерб от набегов был настолько велик, что минский двор даже согласился на создание торговых представительств Сахарского союза в обмен на истребление пиратов.

Так на острове Тайвань возник порт Формоза, а объединение местных вождей привело к созданию Федерации Дайду. Формально она стала данником империи Мин, но в то же время входила в состав Федеративной Империи Штрайт.

Поэтому 8-й и 14-й флоты использовали Формозу как базу, охраняя морские пути от пиратов. Для империи Мин это был выгодный обмен: за крошечную факторию и заброшенный остров они избавились от изнурительных набегов.

Двойное подданство было делом обычным, и через Федерацию Дайду империя Штрайт могла поддерживать связи с империей Мин. Проблема возникла, когда минский двор на официальных приёмах стал именовать кайзера, истинного господина федерации, королём Дайду.

Понижение великого кайзера Федеративной Империи Штрайт до ранга вассального короля было естественным шагом для минских чиновников, свято веривших в китаецентризм. Однако в Империи это восприняли как тягчайшее оскорбление.

Сам кайзер, признавая специфику Мин, не придавал значения титулам, но его подданные сочли это накоплением законных поводов, чтобы со временем сокрушить империю Мин. И в этом они не ошибались.

Именно в этот момент началось покорение Цусимы. Правитель острова поспешил отправить посла к неопознанному флоту, чтобы узнать цель их визита. Но ответ, который он получил, поверг его в отчаяние.

— Они пришли истреблять пиратов? Так они сказали?

— Высокомерные западники заявили, что захватят всю Цусиму ради искоренения пиратства! — Доложил посол. — Они угрожали мне, сказав, что если мы не сдадимся добровольно, то нас ждёт смерть или изгнание!

Интриги против Чосона и так были тяжким бременем, а появление столь могущественного врага окончательно подкосило волю правителя. Над Цусимой, не знавшей бед целое столетие, нависла смертельная угроза.

— Кацудора сообщил, что видел эти корабли на востоке!

— Я не получал такого донесения! Почему Кацудора промолчал?!

— Видимо, потому что возвращался после тайного набега на Чосон.

— Надо же было попасться им на глаза именно сейчас!

Хотя правитель и сдерживал пиратов, те при любой возможности сбивались в малые группы и грабили берега Чосона и Мин. Масштабы были невелики, поэтому к международным конфликтам это не приводило.

Полностью искоренить это было невозможно. Прежние правители Цусимы предпочитали договариваться с влиятельными главарями пиратов, и Кацудора был одним из тех, с кем удавалось найти общий язык.

Ёсимори винил в случившемся неосторожность Кацудоры, но Цусима с самого начала была целью 8-го флота. А когда подтвердилось, что остров служит базой для пиратов, у захватчиков появился безупречный повод.

— Сдаться или сражаться… — пробормотал правитель. — Со времён войны Нукадакэ наш остров не знал подобного кризиса! Немедленно отправь гонца к клану Оути. Сообщи, что западные варвары вторглись на Цусиму!

Глава клана Оути, Ёсиоки, владел землями на севере Кюсю и западе Хонсю. Он вернул Асикагу Ёситанэ на пост сёгуна, став его покровителем, и в начале эпохи Сэнгоку был фактически самым могущественным человеком в Японии.

Отношения между ними и правителем Цусимы были враждебными. С падением клана Сёни, которому Со верно служили, они оказались в изоляции, и торговля с Чосоном стала для них вопросом выживания.

Но теперь, когда флот Империи блокировал остров, Ёсимори был вынужден просить помощи у клана Оути, стоявшего за спиной сёгуна. Оути тоже не должны были желать краха клана Со.

Впрочем, положение Оути было непростым. Бывший сёгун Асикага Ёсидзуми бежал в провинцию, и клан готовил крупные силы для его подавления, так что им было не до Цусимы.

— Ба-бах! Грох! — Прогремели первые залпы.

8-й флот начал беспощадный обстрел. Не имея ни береговых батарей, ни средств защиты, прибрежные деревни Цусимы беззащитно подставлялись под удары. Грохот канонады разносился по всему острову.

— Обороняйте берег! Не дайте им высадиться!