Глава 727

— Дедушка? Вы в порядке? Куда делся тот тигр?

Первым ко мне подбежал внук. Он принялся ощупывать меня, проверяя, не ранен ли я, и быстро оглядываться по сторонам. Что это с ним? Судя по взгляду, мальчик не на шутку перепуган.

— Успокойся. Что тебя так напугало?

— Тень тигра… Она кружила вокруг вас. А потом будто втянулась в ваше тело и исчезла. И сразу тучи разошлись, и ветер стих.

Не совсем понимаю, о чем он, но, похоже, пока я беседовал с шаманкой, в которую вселился Санъян Тасха, вокруг меня творилось нечто из ряда вон выходящее. Солдаты и простолюдины смотрели на меня с одинаковым благовейным ужасом.

— Ох, это же Тэсангун! Я видел всё своими глазами!

— Если нас защищает сам Тэсангун, то и горного духа Пэктусана бояться нечего!

Внезапное происшествие сорвало обряд, но зато мой авторитет среди жителей Онсона взлетел до небес. Те, кто раньше видел во мне лишь предводителя гоблинов, теперь величали меня «Великим горным князем», – Тэсангуном.

— Чжурчжэни зовут меня Тасха-ханом, а чосонцы – Тэсангуном. Мой титул – князь-волк, но здесь, в Азии, меня впору называть князем-тигром. Не находишь?

— Как по мне, звучит не очень, — буркнул внук. — Лучше скажите, что это за еда?

— Это картофельные оладьи – камчжачжон. Похоже, стоило нам завезти картофель, как они тут же придумали рецепт.

Жители Онсона накрыли богатейший стол с местным колоритом. Здесь было около сорока блюд из проса, овса, бобов, картофеля, батата, рыбы и диких трав. Юлиан приуныл.

Картофель и батат были типичными товарами Федерации Штрайт, уже успевшими прижиться в Хамгёндо. Если бы среди всего этого не нашлось блюд из тигриного мяса, Юлиан, чего доброго, начал бы ворчать, что его кормят одним подножным кормом.

— …Поверить не могу, что простолюдины едят такое. Удивительно.

Простая крестьянская пища привела Юлиана в замешательство. Оно и понятно: он вырос в императорском дворце и понятия не имел, как живет народ. Мне же этот стол был привычен, так что я с удовольствием принялся за оладьи и тофу.

Лепешки из полыни обладали уникальным ароматом, а тофу в Хамгёндо считался деликатесом. Тушеная и жареная рыба, а также отварной осьминог пришлись мне по вкусу. Эх, еще бы острой пасты кочучжан сюда.

К сожалению, красный перец еще не успели распространить. В первую очередь завозили самое необходимое, и перец в список не попал. По правде говоря, за пределами культур Мешики этот жгучий плод мало кто жаловал.

Федеративная Империя его не оценила, а вот корейцы без перца жизни не мыслят. Они добавляют его во всё подряд. Хильда бы пришла в ужас, узнай она об этом.

— А вы едите с аппетитом, дедушка. Неужели это вкусно?

— Мне в самый раз. Давай, приступай и ты.

— Эта каша из проса… у неё странная текстура, я не смогу.

В итоге Юлиан ограничился тушеными ребрами из тигрины и паровой сельдью. Выбрал то, что хотя бы напоминало привычный вкус мяса. Глядя на внука, ковыряющегося в тарелке, я невольно улыбнулся – даже это в нем казалось милым.

Внуки никогда не верили моим рассказам о том, как в бытность рыцарем герцогства я перебивался черствым черным хлебом и дешевым вином. В те времена я был так беден, что порой ел овсяную бурду вместе с крепостными.

— Не нравится – не неволю. Но помни: на поле боя и такая еда – роскошь. Бывают дни, когда в твоем распоряжении лишь вяленое мясо, овсянка да овощи в уксусе.

— Или «кирпичный» хлеб, которым можно зашибить, и галеты, которые нужно размачивать, чтобы проглотить, — добавил мальчик.

Армейский рацион максимально обезвоживают для долгого хранения, так что без воды его не разгрызть. Обычно в эту кашицу из хлеба и сухарей добавляют специи.

Тридцать лет назад пряности стоили баснословных денег, но с началом эпохи Великих географических открытий индийские специи хлынули на мировой рынок, и теперь их используют даже в солдатских пайках. Как бы то ни было, обед прошел успешно.

— Командующие Северного и Южного гарнизонов Хамгёндо, а также наблюдатель провинции.