Глава 729

— Из-за моего недостоинства на страну обрушились беды, и вина моя воистину тяжка. С самого основания Чосона прошло сто лет, как копилась добродетель нашего государства, и глубокая милость питала сердца народа, закладывая фундамент на тысячелетия вперёд. Но, к несчастью, ныне нет сил преодолеть свалившееся горе, и нет пути просить помощи у Империи Мин. Мы оказались в ловушке, словно в запертом кувшине. Запасы зерна тают с каждым днём, народ страдает от голода и нищеты, а положение стало безвыходным – уж лучше было бы покончить с собой. Однако враг уже захватил всю страну и держит невинных людей в заложниках, и я не ведаю, что предпринять.

— Их войска появляются и исчезают подобно духам, они невероятно сильны и стремительны. То, что они окружили столицу, но не штурмуют её, означает лишь одно: они ждут, пока мы рухнем сами. Армии верных вассалов из восьми провинций разбиваются по частям, не успев дойти до столицы, так что защитить город и сопровождать короля попросту некому. Сопротивление невозможно, и если мы откроем ворота и встретим их, шансы на спасение будут пятьдесят на пятьдесят. Но если не сдадимся, то погибнем наверняка. Если воля Вашего Величества будет передана, они не станут уничтожать Чосон.

— Говорят, подобное случалось и во времена предыдущей династии Корё. Не знаю, каковы были обстоятельства, но такие примеры в истории есть. Я сохраню алтарь предков ради будущего. Отправьте к ним послов.

— Ваше Высочество! Нельзя! С тех пор как возникла эта страна, разве многие спаслись, сдавшись подобным северным варварам, что ведут себя хуже зверей? Коварные замыслы этих дикарей невозможно предугадать, и нет гарантии, что они примут нашу капитуляцию на наших условиях.

— Как мне не знать того, о чём вы говорите? Но я боюсь, что если тянуть время и их терпение иссякнет, нас ждёт ещё больший позор. Они не атакуют, ожидая нашей скорейшей сдачи, и мне остаётся лишь уповать на великодушие Его Величества Императора. Я сам напишу ответ.

Среди придворных Чунджона не осталось тех, кто не оплакивал бы это решение. Некоторые, не выдержав горечи, предпочли лишить себя жизни; другие же уже начали раздумывать, как выслужиться перед иноземным Императором. Такова была реальность Чосона.

Наконец Чунджон впервые предстал перед тем, кого называли Императором Федеративной Империи. Император оказался воином обычного телосложения, но от него исходила подавляющая, почти божественная мощь, а взгляд его напоминал взор тигра.

Неужели так же выглядел великий король Тэджо, повелевавший севером? Чунджон едва осмеливался встретиться с Императором взглядом. Гражданские и военные чины, подавленные величием гостя, лишь низко склоняли головы.

К счастью, Император не проявил враждебности. Он держался непринуждённо и благосклонно улыбался, что немного успокоило Чунджона. По крайней мере, этот человек не был похож на того, кто станет угрожать полным уничтожением Чосона.

— Я гарантирую сохранение династии Чосона, так что не бойся, — сказал Император на месте переговоров, мгновенно разгадав тревогу Чунджона. Король от стыда не мог поднять глаз. Чиновники же пребывали в смятении, услышав беглую чосонскую речь Императора.

— Ваш слуга лишь уповает на милость Вашего Величества.

— Твоя капитуляция и призвала мою милость. Хм, кстати, есть ещё одно дело, которое нужно уладить. Сэр Кислинг, внесите двенадцатый пункт. Нам должны выдать виновников, развязавших эту войну.

— Виновников войны? — переспросил Чунджон.

Император холодно усмехнулся:

— Я знаю, что ты взошёл на престол в результате переворота. Тобой помыкали влиятельные сановники, и ты не видел будущего, что и привело к беде – это я ещё могу принять во внимание. Но я не потерплю Пак Вон Джон, Сон Хи Ан и Ю Сун Джон, которые верховодили этой войной. Ценой их голов я намерен завершить этот конфликт.

Император положил руку на плечо Чунджона, словно приобнимая его. Король вздрогнул. Не обращая на это внимания, Император прошептал ему на ухо:

— Я сам избавлю тебя от властных министров, так что ты будешь моим должником.

Однако Чунджон чувствовал скорее страх, чем радость. Он понял, что Император далеко не просто благодетель. Троих советников – первого, левого и правого, на которых обрушился этот гром среди ясного неба, – тут же потащила прочь гвардия.

— Где это видано, чтобы во время мирных переговоров уводили министров другой страны?!

— Ответственность за войну лежит на государе, а не на мне! Я ни в чём не виноват!

Все чиновники застыли от ужаса. Но никто не посмел возразить решению Императора. В ледяной тишине Чунджон приложил государственную печать к окончательному документу о капитуляции, а Император поставил свою подпись изящным почерком.

— Отныне автономный округ Чосон является моим подданным и частью Федеративной Империи. Согласно договору, я обеспечу поставку необходимых материалов. Прежде всего, мы пришлём продовольствие и товары первой необходимости, чтобы накормить и одеть народ. Ты же должен проследить, чтобы всё распределялось поровну между всеми подданными, без упущений. Но если вскроются хищения, это будет расценено как личное оскорбление меня, и виновных ждёт суровая кара по законам Империи.

— Милосердие и щедрость Вашего Величества станут великой опорой для израненного народа.

Внешне это выглядело как милость Императора великой державы к малой стране, но Чунджон понимал: под предлогом сострадания враг намерен досконально изучить положение дел в Чосоне и вмешиваться во внутреннюю политику.